– Это ее работа, – напомнил Вольфганг.
– Не думаю, что в описание ее работы входит устранение биологической опасности.
– Наверно, Катрина хотела сделать очистку видом наказания, – сказал Вольфганг, догоняя Джоанну. – Но устала ждать, пока ее кто-нибудь достаточно рассердит.
– Разве за последние несколько дней мы все не попали в эту категорию? – спросила Джоанна. – Ну, может, кроме меня.
– Ты не позволяешь ей убить предшественницу, – напомнил Вольфганг.
– Справедливо.
Она приложила ключ-карту к сенсору двери, и та открылась. Хиро, новая капитан и старая капитан лежали в прежнем положении. Джоанна проверила их показатели и удовлетворенно кивнула.
Следующей их остановкой стала секция клонирования, чтобы оставить там мешки. Они помахали Марии, давая знать, что пришли. Мария нерешительно помахала в ответ.
Дальше они пошли в театр, комнату отдыха, о которой у них не было возможности даже подумать с тех пор, как они проснулись. Утонули в мягких креслах и посидели молча.
Джоанна гадала, не уснул ли Вольфганг, но тут он заговорил, не открывая глаз:
– Сколько жизней у тебя было?
– Сейчас шестая, – ответила Джоанна. – Я родилась в 2147 году и поступила на медицинский факультет; это была моя первая профессия.
– Ты никогда не хотела, чтобы хакеры обеспечили твоему следующему клону здоровые ноги?
Джоанна вздохнула. Этот вопрос возникал всегда.
– Я родилась с редкой формой тетраамелии – из-за нее дети рождаются с отсутствующими или изуродованными конечностями. Иногда это вызвано травмой во время беременности, но мое заболевание – генетическое. До принятия кодицилов у меня была одна жизнь с модифицированными ногами, но мой следующий клон вернулся к исходной форме.
– Почему?
– Были приняты Кодицилы. И они этого не предусматривали, – сказала она. – А откуда вопросы?
– Я понял, что мало о тебе знаю. Ты старше, чем я думал. Даже старше меня. Ты когда-нибудь училась быть хакером?
– Нет.
– Прожила шесть жизней и все время была врачом? – спросил Вольфганг.
Она откинулась в кресле.
– Насколько мне известно, номер пять была врачом, но большую часть ее жизни я забыла. Эта жизнь у меня всего несколько дней, но, думаю, можно сказать – да. То включалась, то выключалась из процесса.
Джоанна была рада, что покончено с одним рядом неприятных вопросов, но опасалась, что начнется другой.
– А когда выключилась?
– Была на госслужбе, работала волонтером, способствовала развитию техники клонирования в самых бедных странах. Много путешествовала.
– На Луне бывала? – спросил Вольфганг, открывая глаза.
Джоанна нахмурилась.
– Нет. Впервые побывала, только когда поднялась на борт «Дормире».
– До того как ты стала клоном, у тебя были причины не любить клонов или отвергать их?
Джоанна чуть улыбнулась.
– Ты не обращаешь внимания на даты. Я родилась в 2147 году – когда я была молодой женщиной, клонирование людей все еще оставалось волнующей новостью. Никаких мятежей, никаких анафем – ничего из того, что было потом.
Вольфганг уставился на нее.
– Ты из самых первых? Я думал, что такие, как ты, все давно ушли в горы и стали богатыми отшельниками, которым наскучили дети Земли.
– Не все. Некоторые из нас хотели помочь.
– Значит, ты знакома со всеми знаменитыми клонами той поры? С докторами Гриндстафф и Келли, с Салли Миньон?
Джоанна рассмеялась.
– Но я вовсе не сидела на школьной скамье вместе с нобелевскими лауреатами, создавшими клонирование. Однажды на конференции познакомилась с доктором Гриндстафф. Она выступала с докладом, и у нее не было времени на болтовню. С Келли я никогда не встречалась. С Миньон знакома.
– А знала кого-нибудь из экипажа «Дормире» до полета?
– Все меньше похоже на попытку получше меня узнать и все больше – на допрос, – сказала Джоанна. – Я не знала никого из экипажа. И уже сказала, что была знакома с Миньон.
Ее вдруг осенило.
– На самом деле ты хочешь знать, в чем мое преступление, – сказала она. – Пытаешься слепить из кусочков наше прошлое.
– Ты можешь меня упрекнуть?
– После того как я подлатала половину экипажа, ты все еще раздумываешь, не я ли убила всех нас?
Он молчал. Джоанна вздохнула.
– Мои преступления политические, не насильственные. Я никому не причинила вреда. Как и для всех вас, этот полет – мой выход. В порядке одолжения Салли Миньон помогла мне получить эту работу.
– Действительно. Салли Миньон.
Это не был вопрос. Он говорил задумчиво.
– Моя очередь? – спросила она.
– Очередь?
– Задавать вопросы. Это было бы справедливо.
Он вдохнул и откинулся на спинку кресла.
– Давай. Если верить капитану, я – открытая книга.
– Начни с твоей первой жизни, с твоего опыта как клона и с того, каковы твои политические взгляды. Давай ускорим разговор.
– Хорошо, – согласился Вольфганг. – Ладно. Как ты знаешь, я родился на Луне. Клоном стал уже стариком.
– Несколько поколений семьи прожили на Луне, верно?
– Откуда ты знаешь?
– Для твоего пробуждения потребовалось лунное тяготение. Плюс твои рост и цвет кожи. Но в твоей истории что-то пропущено, – сказала она. – Если твои записи верны, ты стал клоном в 2207 году, во время мятежа клонов. Почему ты именно в это время решил стать клоном?
