Как же мне не хочется идти завтра в школу, а вдруг я и там не найду друзей? В Кенте мне было очень сложно завести друзей, потому что меня никто никогда не мог понять. Но мне и одной было хорошо. Когда я одна, я могу очень много всего сделать – того, что интересно только мне. Рисование и чтение книг для меня как окна в самый лучший из миров. Мне хочется покоя, но я не знаю, как этот покой найти. Я как неприкаянная душа, как призрак… Я где-то читала, что призраками становятся люди, не закончившие важное дело при жизни, и теперь они вынуждена всюду летать. У меня нет незаконченных дел, но иногда я чувствую, что чем-то отличаюсь от других… Ну, естественно, ведь я другая. Почти все, кого я знаю, думают не так, как я. И поступают не так.
Часы показывали пол-одиннадцатого. Я решила лечь спать чуть пораньше (Интернета в доме все равно пока нет). Дочитав главу, положила книгу на тумбочку рядом с кроватью и выключила свет. И сразу же в комнате стало намного холоднее. Я жутко замерзла, хотя на мне была шерстяная пижама и работал обогреватель.
Нет, со мной точно что-то не так, если я мерзну в теплой комнате. Вот как это понять?
Лежала в ледяной постели, и слезы сами текли из глаз.
Как же я хочу домой, в Кент…
Разбудил меня громкий стук в дверь.
– Катрин, немедленно вставай, ты опоздаешь в школу! – кричала мама.
Ох, надо срочно собираться!
Я вылетела из комнаты, чуть не сбив маму с ног.
– Ну наконец-то встала! – возмущенно воскликнула она.
Пропустив комментарий мимо ушей, я поискала глазами ванную.
– Ну чего ты стоишь? – раздраженно спросила мама.
– Мам, а где ванная?
– Возле нашей спальни!
– У спальни? – Я вопросительно взглянула на нее, и мама вместо объяснений просто отвела меня в ванную.
– Поторопись! – добавила она, и я быстро начала умываться.
Уже одетая в белую блузку с эмблемой школы, на которой красовался гордый орел в серебряной короне, я стояла возле входной двери и дожидалась братца. Такая же эмблема была на темно-синем пиджаке, который полагалось носить с темно-синей юбкой средней длины. На голове я соорудила два слегка лохматых пучка (моя любимая прическа).
– Вот не дай бог вы еще раз запрете двери, я вам устрою! – послышался мамин возмущенный голос с верхнего этажа.
– Извини, мам, мы больше не будем, – сказал Генри, спускаясь вниз.
– Что, тоже проспал?
– Как видишь, – буркнул он.
– Так, дети, все взяли? – спросила мама, подходя к нам.
– Да, мам, – ответил Генри.
– Ну, дайте я вас обниму.
Генри подошел к матери и крепко обнял ее; я все еще была слегка обижена из-за вчерашнего, но тоже обняла маму.
– Ладно, мам, нам пора, а то папа уже заждался, – сказал Генри.
– Да, конечно, удачи вам, мои дорогие.
– Спасибо, мам, пока! – воскликнули мы хором и пошли к папиной машине.
До школы мы ехали почти полчаса и приехали рано. Мы с Генри вышли из машины и были изумлены, какая большая наша новая школа.
– Ну ладно, дети, – сказал папа. – Катрин, обязательно перед занятиями зайди к директору, чтобы он с тобой поговорил. Генри, а ты просто иди в свой класс, директор позже с тобой поговорит. Хорошо?
– Хорошо, – дружно ответили мы.
– Ну и отлично! Все, удачи вам, и, главное, не нервничайте, а мне пора на работу.
– Ну что пойдем? – сказал Генри, когда папин черный BMW скрылся за поворотом.
– Пойдем, – вздохнув, кивнула я.
Наша новая школа называлась «Академия Скейн». Мы зашли и просто рот раскрыли, увидев просторный холл.
– Ну и как ты планируешь найти кабинет директора? – усмехнулся Генри.
– А ты как планируешь найти свой класс? – ответила я вопросом на вопрос.
Генри подошел к группке старшеклассников и спросил:
– Извините, вы, случайно, не знаете, где находится уровень «А»?
– Уровень «А» находится на третьем этаже. Поднимешься и иди направо, – улыбнулась ему девушка с крашеными белокурыми волосами, указывая на лестницу слева от себя.
Я заметила, что она слегка покраснела. Все ясно, видимо, и тут девушки будут без ума от моего братца, ведь этот «джентльмен» любую может оставить без дыхания.
– Благодарю! – Брат подарил девчонке ответную улыбку и вернулся ко мне.
– Отличный ход, а ты не мог спросить про кабинет директора?
– Ну уж нет, это тебе надо, не мне, так что спрашивай сама.
– Ну, Генри… ты же знаешь, что я стесняюсь. Пожалуйста! Я по ее глазам вижу, она не против еще немного поговорить с тобой, – сказала я и хихикнула.
Генри нахмурился:
– Так, дорогая, ты уже в десятом классе, пора уже самой решать такие-то проблемки!
– Ох, слышу мамины интонации. – Я закатила глаза.
– Катрин! – твердо, как отец, произнес брат.
Пришлось сдаваться.
– Ладно, хорошо, ты прав, сама разберусь.
– Отлично. Но тебе лучше поторопится, до занятий не так много времени.
Оставив меня, он пошел к лестнице.
