Что именно стоит? Чего? Какая цена у жизни, какая цена у смерти, почему Инга должна торговать смертями и жизнями, почему не может просто жить, почему не может просто спокойно жить?!
Скомкав плотный сливочно-белый лист, Инга швырнула комок на пол. Сквозняк, залетающий в приоткрытое окно, подхватил бумажку и весело погнал по полу. Чертыхнувшись, Инга поднялась, подобрала белый комочек, расправила его и аккуратно убрала в карман.
Она не могла сделать выбор. Просто не могла.
Подойти к разговору было трудно. Несколько раз Инга порывалась — и несколько раз отступала. То ситуация казалась неподходящей, то слова — фальшивыми и нелепыми. Но время шло, и сложенная квадратиком бумажка в кармане жгла бедро через ткань. Наконец Инга решилась. Славик с видом британского аристократа меланхолично попивал кофе, листая в телеге канал с новостями. Он то хмурился чему-то, то улыбался, и время от времени изумленно вскидывал брови. В такие моменты Инга обычно интересовалась, что же такого интересного пишут, но сейчас спросила другое.
— Евдокия Павловна рассказывала тебе о ритуале воскрешения?
— Ну да. В общих чертах, — оторвался от новостной ленты Славик. — А что?
— Да так. Ничего. Хотелось бы поподробнее разобраться в теме. Вдруг что-то придумаю.
Момент был рисковый. Раз уж бабка приложила столько усилий, чтобы скрыть эту информацию, наверняка предупредила внучка, чтобы он лишнего не болтал. Но повод Инга выбрала самый благородный, к тому же… К тому же она действительно хотела что-нибудь придумать.
А значит, это не ложь.
— Подробнее? — нахмурился Славик, полностью переключив внимание с новостей на Ингу. — Если подробнее, тогда тебе записи нужны. БабДуня говорила, что там мануал есть, с пошаговыми инструкциями.
— А у нее были записи? — изобразила удивление Инга. — Вот черт! Я же наверняка их вместе с мусором выбросила. Твою мать… Жалко-то как…
— Не выбросила. БабДуня тем еще параноиком была. Она записи в лежаночку замуровала, вон там, — ткнул пальцем в угол Славик. — Надо кафель снять, штукатурку отбить — и найдешь клад. Ну, наверное. Сам я, как ты понимаешь, не проверял.
— Вот как… — опешила от мгновенной легкости успеха Инга. Согласно разработанному плану операции она должна была окольными путями вывести Славика на разговор о записях, потом объяснить, что они очень нужны, причем с благородными целями — и только потом задать контрольный вопрос. Но Славик сдал все пароли и явки сразу. — А почему ты раньше об этом не говорил?
— Так ты ведь не спрашивала, — равнодушно пожал плечами Славик.
Ну да. Конечно. Не спрашивала.
А надо было просто спросить.
Как там вещают инста-коучи? Нужно правильно просить у вселенной.
И внимательно следить за артикуляцией.
Как там в анекдоте-то было — твою мать, я же не большой теннис просил!
— … вскрывать?
— Что? — с трудом вернулась в реальность Инга.
— Лежанку, говорю, прямо сейчас будем вскрывать? — повторил Славик. В глазах у него уже разгорался огонек азарта.
— Что? Нет. Не сейчас. Я завтра аккуратно декор разберу, и сразу же кафель снимем, чтобы за ночь уборку закончить. Не хочу сегодня все утро цементную крошку в одиночестве выгребать, — выдвинула заранее заготовленный аргумент Инга. Славик с тоской покосился на кувшинчики, сухоцветы и салфеточки, но согласно кивнул.
— Ладно, договорились. Завтра так завтра. Ты… Ну… — Славик замялся, подыскивая слова. — Ты на удачу особенно не рассчитывай. У бабДуни лет семьдесят практики за плечами. Вряд ли ты найдешь выход там, где она не смогла.
Судя по тому, как ежился и бегал глазами Славик, сказать он хотел что-то другое, и Инга даже приблизительно представляла, что именно. «Нихрена ты пока не умеешь. А потому не надо палочкой без цели и смысла тыкать. Мне без того погано».
И это было справедливо.
— Прости, — взяла его за руку Инга. — Я… Ты… Я…
Нужных слов не было, слов не было вообще. Но одно Инга знала точно. Она не станет разрывать связующие их нити. Пусть Валентина думает все, что хочет, пусть верит в то, что Славик — это демон из преисподней. Инга не будет этого делать. И точка.
— Я тоже, — криво улыбнулся Славик, поглядев на Ингу снизу вверх. В темной шоколадной радужке тлели зеленые искры — словно разгорающееся в пепле пламя. — Как-то хреново у нас все складывается, да?
— Да, — Инга погладила его по виску, провела пальцами по волосам. — Как ты… Как ты вообще с этим живешь?
— А как люди с диагнозами живут? Обычно. Просто живут. Надеются, что в последний миг бог улыбнется и скажет, что пошутил.
