Шесть столпов самооценки полностью

Всю жизнь Джек мечтал стать писателем. Он представлял себя за пишущей машинкой, воображал, как растет кипа исписанных страниц, видел свое фото на обложке журнала Time. Вот только он плохо представлял, о чем хочет написать, не мог сформулировать, что хотел бы выразить. Правда, это не мешало его приятным грезам. Он никогда не задумывался о том, чтобы выучиться писательскому мастерству. На самом деле он даже ничего не писал. Он просто мечтал. Джек переходил с одной низкооплачиваемой должности на другую, говоря себе, что не хочет связывать себя и отвлекаться, потому его «настоящая» профессия — писательство. Шли годы, и жизнь казалась все более пустой. Страх начать писать все усиливался, потому что теперь, к сорока годам, он точно понимал, что время пришло. «Как-нибудь, — говорил он, — когда я буду готов». Глядя на окружающих, он твердил себе: как приземленна их жизнь по сравнению с его! «У них нет высоких мечтаний, — думал он. — Их не посещают великолепные видения. Мои устремления намного выше, чем у них».

Мэри занимала руководящий пост в рекламном агентстве. Ее основной обязанностью был маркетинг — привлечение новых клиентов. Но она была очень сострадательной по натуре, и ей нравилось помогать всем вокруг. Она убеждала коллег приходить к ней в кабинет и рассказывать о своих проблемах, не только рабочих, но и личных. Ей нравилось, когда ее в шутку называли «офисным психотерапевтом». Она не замечала, что большую часть времени тратит впустую на деятельность, не входящую в ее обязанности. Она была поражена, когда результаты ее рабочей аттестации оказались неудовлетворительными. И все же ей было трудно изменить поведение: ее самолюбию льстило, что она «помогает другим», и она подсела на эту помощь, как на наркотик. Как следствие, ее осознанные рабочие задачи, ее поведение, заявленные цели и временные приоритеты мало соответствовали друг другу. Цель, выбранная подсознательно, преобладала над осознанной. Поскольку Мэри не имела обыкновения отслеживать свои действия с этой точки зрения, увольнение стало для нее неприятной неожиданностью.

Марк хотел быть хорошим отцом. Он мечтал научить сына самоуважению и личной ответственности. Он считал, что лучший метод обучения — читать мальчику лекции. Но Марк не замечал, что чем усерднее он надевал на себя лекторский имидж, тем неувереннее в себе становился сын. Когда он дрожал от страха, отец приказывал: «Не бойся!». Когда молчал, отец требовал: «Высказывайся! Если тебе есть что сказать, говори!». Поскольку сын все больше замыкался в себе, отец сетовал: «Настоящий мужчина должен быть в гуще жизни!». Наконец он задумался: «Что такое с парнем? Почему он меня никогда не слушает?». На работе, если та или иная его попытка не давала эффекта, Марк предпринимал другую, не виня в своей неудаче клиентов или весь белый свет. В офисе он анализировал последствия своих поступков. А дома только и делал, что напирал на бесполезные нотации и наказания, не заботясь о том, какой они принесут результат. В личной жизни он напрочь забывал о главном принципе, которого придерживался на работе: бесполезно наращивать усилия, которые не дают желаемого результата.