Пока я стояла у стенки, то заметила — если король выходит танцевать, музыканты играют медленную, плавную мелодию. Видимо, чтобы он не перетрудил больную ногу. Вот и в этот раз зазвучал менуэт, и мы маленькими шажками заскользили по паркету. Было странно, когда сам король почтительно поклонился мне. Стараясь перещеголять его в почтительности, я присела в глубоком реверансе. Выпрямляясь, обнаружила, что взгляд короля заблудился в моем декольте. Такого я от него не ожидала!
Лишь заметив, как зарозовела моя грудь, король неохотно перевел взгляд выше, заинтересовано пройдясь по шее, остановившись на губах, затем скользнув вдоль пылающих щек к мочкам ушей и вновь вслед за каштановыми прядями опустившись вниз, к моим плечам. Я ощущала его взгляд, как прикосновение. И когда его глаза встретились с моими, я уже полыхала от смущения и злости. Похоже, короля это только позабавило. Внешне почтительно он взял меня за кончики пальцев и поднимая руки мы сделали несколько мелких шагов навстречу друг другу. Меня обдало жаром, когда наши тела почти соприкоснулись. Невольно я посмотрела в лицо королю и заметила, как плавится лед в карих глазах.
Я начала отступление чуть раньше, чем требовал танец. Король крепче сжал мои пальцы и плавным стремительным движением приблизился вновь, не давая мне отстраниться. Усмехнулся торжествующе и лишь после этого точно в соответствии с рисунком танца начал отступать.
— Интересно, чем вы так насмешили Вольфа? — спросил король, ведя меня вперед в дорожке шагов.
— Правдой!
— То-то он удивился! Здесь не часто ее услышишь, — улыбнулся мой партнер, опускаясь на одно колено, позволяя кружиться вокруг него, как бабочка над цветком.
Я волновалась за его больную ногу. Это глупо, знаю. Король большой мальчик и знает, что делает, но я все равно волновалась.
Мне всегда менуэт казался чопорным, скучным танцем, когда я повторяла его движения с учителем танцев. Хотя смотреть со стороны на изящные позы танцоров было приятно. Но сегодня король открыл мне новую грань этого танца. Намеренно смущая и дразня, он играл со мной, как кот с мышью. Менуэт казался мне бесконечным!
— Жаль, я не могу станцевать с вами еще один танец. Это вызовет ненужные разговоры, — сказал он под конец. — Но мы обязательно повторим это в другой раз. Давно я так не веселился.
Когда менуэт закончился и к нам подошел барон Ле-Риль, собираясь получить обещанное, король небрежно сказал:
— Вольф, дарита Таиния устала. Сегодня, как ты знаешь, у нее был трудный день. Она больше не танцует.
Барон проводил удивленным взглядом уходящего от нас короля. Затем повернулся, предложил мне руку испросил:
— Куда проводить вас?
Лучше бы прямо в спальню, и только увидев пораженный взгляд барона, поняла, что произнесла это вслух. Светлая богиня! Показалось, что от моих щек воспламенится бумага, так я полыхнула жаром!
— Я совсем не это имела в виду! — залепетала я. — Просто удивительно, как король догадался, что я устала.
Барон странно хрюкнул, словно подавившись смешком.
— Мне и правда не хочется больше танцевать. Я бы хотела очутиться в своих покоях, только боюсь, что одна не дойду.
— Я бы с удовольствием проводил вас, дарита…
— Нет, нет! Лучше не надо!
— Действительно, лучше не надо, — сдавленным голосом повторил за мной барон, а потом неожиданно заржал!
Возможно, говорить так про главу Тайной службы нельзя, но других слов у меня нет.
Он хохотал, все вокруг на нас пялились, я чувствовала себя круглой дурой! Король, не успевший уйти далеко, развернулся, и вновь направился к нам.
— Вольф, хотелось бы разделить твое веселье, — обратился он издалека к смеющемуся барону.
Тот прервал смех и улыбаясь, обратился ко мне:
— Дарита Таиния, умоляю, не повторяйте шутку! Пусть она останется нашей тайной.
Я благодарно кивнула. Повторять при всех, что попросила проводить меня в спальню, а барон оборжал это предложение, не хотелось. Люди кругом такие испорченные!
— Даже мне не повторять? — переспросил король.
— Вам в первую очередь, — ответил барон и снова хрюкнул, проглатывая неуместный смех.
Я увидела, что король хоть и улыбается, но начинает злиться. Еще бы! Ответ барона позволял думать, будто мы смеялись над Его Величеством. Мне это совсем не надо!
Я почтительно присела в реверансе:
— Ваше Величество! Просто я от усталости сказала глупость. А барон так любезен, что готов сохранить ее в тайне. Он их коллекционирует по долгу службы, — попыталась пошутить я.
— Глупости или тайны? — поддержал мою попытку король.
— И то, и другое, Ваше Величество. Я уже заговариваюсь от усталости. Вы позволите мне покинуть бал? — воспользовалась я моментом.
Король благосклонно кивнул:
— Конечно, дарита, — он нашел взглядом старшую фрейлину. — Дора Оливия, пусть одна из фрейлин проводит дариту Таинию в ее покои.
— Разумеется, я распоряжусь, Ваше Величество, — присела в реверансе Оливия Монти.
И скоро я уже шла в сопровождении доры Ириты по бесконечным коридорам и переходам дворца, приближаясь к вожделенной тишине и покою моей комнаты.
