— Да, это так, дон Фелипе. Где они сейчас находятся? Прием.
— Они в пяти километрах от Сан-Исидро, на подступах к базе батальона «тигров». Только что полковник Гарсиа доложил, что они атакуют блок-пост у поворота на базу. Вы меня поняли? Прием.
— Понял вас, дон Фелипе. Сколько «тигров» защищают блокпост? Прием.
— Всего пятнадцать, они и часа не продержатся! А от базы до блок-поста всего пятьсот метров! Прием.
— Пятнадцать человек против двух? Не продержатся и часа? В укреплении? Я вас правильно понял, сеньор президент? Прием.
— Да, да! Правильно поняли! Какой там час! Дай Бог полчаса! Я взываю к вашему человеколюбию! Не заставляйте меня идти на отчаянный шаг! Если вы согласны, через десять минут за вами прилетит вертолет, если нет — через пять минут «Горное Шале» будет подвергнуто бомбардировке с воздуха. Пилоты уже в кабинах ждут приказа. Как поняли, прием?!
— Я вас понял, дон Фелипе. Вы представляете все последствия такого налета? Прием.
— Да! Я понимаю, что это может привести к ядерной войне, и отдаю себе в этом отчет. Но у меня нет другого выхода! Я в отчаянии, сеньор Баринов! Я в отчаянии! Прием.
Совсем весело! Насчет ядерной войны я как-то уж и думать позабыл… То ли Чудо-юдо неудачно припугнул президента, тс ли еще чего произошло — хрен знает!
— Дон Фелипе, — сказал я, — вы можете высылать вертолет. Но в нем не должно быть никого, кроме пилота. Один пилот, как поняли?
— Понял, понял! — почти с восторгом в голосе забубнил Морено.
В это время Сарториус прямо-таки выдернул рацию у меня из рук:
— Сеньор президент! Это говорит Умберто Сарториус, вы меня слышите?
— Да, слышу. У вас какие-то дополнительные условия?
— Именно так. В вертолете, кроме пилота, должны быть вы лично Это гарантия вашей честности и правильного поведения, прием.
— А где гарантия, что меня не возьмут в заложники? — забеспокоился дон Фелипе.
— Гарантия в том, что вы мне абсолютно не нужны, — заявил Сорокин. — Если не согласны, можете начинать бомбардировку. После этого вам не поможет даже система Лопесовских убежищ. Вы умрете в гнилых подземельях как крыса.
— Нет-нет! — возопил Морено, видимо, хорошо знавший, во что превратились подземные бункеры за последние четырнадцать лет демократического правления.
— Я готов рискнуть собой ради спасения страны! Кроме того, сеньор Сарториус, не забывайте, что в молодости я сочувствовал социалистам…
Я аж закашлялся от этих шибко знакомых интонаций. А Сарториус железным тоном революционного фаната продолжал диктовать президенту свои условия:
— Вертолет должен сесть точно посреди посадочного круга на крыше главного здания виллы. Сначала к вертолету подойдет осмотровая группа. Если вас в вертолете не окажется, Дмитрий в него не сядет, а вертолет мы уничтожим. Далее. Вы должны оставаться в машине и никуда не выходить. После того, как в вертолет сядут Дмитрий и его сопровождающие, взлет будет разрешен. Связь с землей будет контролироваться Дмитрием.
— Мы исполним это непременно!
— И вы должны немедленно отдать приказ, отменяющий бомбардировку «Горного Шале». Прием.
— Господи, зачем теперь мне это нужно? Вертолет уже взлетает! До встречи, сеньор Сарториус!
Эухения просияла. Похоже, что такой исход переговоров был для нее самым оптимальным.
— Сеньор Умберто, Деметрио, я так рада! Господи, только бы все уладилось!
— Надо надеяться, — сухо сказал Сарториус, — что мы не стали жертвой очередного коварства.
— Вот именно, — заметила Вика, — все это очень странно. Я не верю ни одному его слову. Чтобы весь хайдийский спецназ не мог сладить с двумя пацанами? Даже после «Зомби-8» они еще не стали бессмертными…
Я промолчал. Мне тоже все казалось стопроцентной липой. Точнее, почти стопроцентной, потому что я хоть и представлял себе в общих чертах, насколько убедительно может лгать «Black Box» или даже просто дон Фелипе Морено, но все-таки мог допустить какую-то долю истины во всех этих воплях души. В общем и целом я неплохо знал боевые возможности Вани и Валета, но, конечно, не мог поверить, что пятнадцать «тигров», сидящих в укрепленном блок-посту, не смогут отразить их атаку. Но с расстояния метров в 100 при обычной плотности огня, которую могут создать пятнадцать автоматов или даже десять автоматов и пять ручных пулеметов, Ваня и Валет почти неуязвимы. Вместе с тем точность их огня вполне позволяет им поражать солдат противника через бойницы. И пулями, и гранатами из подствольников, если последние у них еще остались… А что? Влепят три-четыре ВОГа в укрытие, переранят и переглушат всех, кто там сидит, потом, проскочив стометровку секунд за десять — им это запросто, даже в ботинках и при полной навьючке! — добьют тех, кто еще дышит. У них ведь приказ — уничтожать. Но если их подпустят поближе и выпалят длинными метров с 20 — 25, эффективность огня возрастет. Если попадут в ногу, особенно в кость, то могут свалить. А тут уж долби не хочу.
