– Не стой столбом, сядь сюда, – Эля хлопнула ладонью по краю кровати.
Мне ничего не оставалось, как выполнить ее, скорее, приказ, чем добрую просьбу.
– Близкая подруга, значит, – она ухмыльнулась, а затем посмотрела на Лео. – Я попала в аварию. Вот и все, что произошло. Не понимаю переполоха.
– У вашего авто отказали тормоза. Это – страшно, понимаю, но попробуйте описать все случившееся.
Эля вздохнула. Какой бы она ни казалась, перед нами лежал живой и весьма уязвимый человек с разбитым вдребезги сердцем. Эля научилась справляться со всем: с негативом со стороны других, с осуждающими взглядами, с собственной болезнью, с проблемами на работе, с нелюбящей ее семьей, но иногда ее стойкость давала сбой.
– Я договорилась о встрече с новым клиентом. Мне нужно было съездить в соседний район, чтобы взглянуть на его квартиру и обсудить детали будущей работы. Все происходило, как обычно: села в машину, вставила ключ в замок зажигания, включила радио. Автомобиль еще на набрал высокую скорость, когда я поняла, что не могу затормозить перед светофором, – она потянула на себя одеяло, видимо, желая спрятаться от наших взглядов на ее повреждения. – На пешеходе стояли люди, я посигналила им, чтобы они разбежались. Дальше лишь давила изо всех сил на педаль, но ничего не получалось. У меня началась паника. Скорость становилась все выше и выше, а потом я открыла дверь и выпрыгнула из машины. Приземлилась неудачно, ведь люди – не кошки. Результат вы видите сами. Руку жалко, но и с одной можно работать.
– Ты думаешь, это случайность? – спросила я у нее.
– Ну, желай меня кто-то убить, то все закончилось бы иначе.
– Вчера мы с тобой на собрании довольно резко высказались об убийце. Тебе не кажется, что… – Эля не дала мне договорить.
– Ты опять за свое? Вот поэтому группа и развалилась, Ева. Потому что у тебя паранойя, и ты никак не угомонишься. Филиппа убили, пора это принять. Может, тебе самой стоит посетить специалиста?
– Вот именно: Филиппа убили. Ты осудила и унизила его убийцу, возмутилась самим его существованием, а на следующий день оказалась в больнице. Я никогда не считала тебя глупой, Эля, так не веди себя, как дурочка.
– Ева! – одернул меня Лео.
– Извини. У меня, может, и паранойя, но я не могу поверить, что ты не видишь связи.
Эля опустила глаза. Не стоило ее вынуждать смотреть страху в глаза. Не так уж это и легко: осознавать, что тебя, возможно, пытались убить, что ты мог быть уже мертв. Но мне нужно, чтобы кто-то увидел это. Увидел опасность, притаившуюся внутри нашей группы. Если никто ее не признает, то, как мы будем бороться с ней?
– Я хочу закончить разговор, – тихо сказала Элеонора. – Мне все равно, кто его убил. Пусть хоть вы все убивали его по очереди, как в «Восточном экспрессе». Только не надо втягивать меня в ваше расследование.
Мы с Лео переглянулись. Стало очевидно: нам стоит уйти прямо сейчас.
– После выписки вам нужно будет дать показания в полиции. Вы знаете, как нас найти, – сказал напоследок Леонид, и мы направились к выходу.
– И, Ева! – окликнула меня Эля, когда мы уже стояли у двери. – Никогда бы не подумала, что ты настолько глупая, чтобы провоцировать убийцу.
Когда я вернулась домой, Эд все так же лежал на диване в своей комнате. Не уверена, что он вообще вставал куда-то или двигался с места. Пусть в таком состоянии, но он мне необходим. То, что сегодня произошло, вывело меня из равновесия. Сколько может выдержать человек? Когда, и без того переполненная чаша, полностью выплескивает наружу содержимое? Что будет с ней после такого? Сможет ли она хоть когда-то снова наполниться?
Я сидела и шепотом рассказывала брату о случившемся, а он молча слушал мой монолог. Все в его взгляде говорило за него. Эд с самого начала не хотел, чтобы я этим занималась, а сейчас его зеленые глаза буквально умоляли об этом. Если бы у него были силы, то он бы сейчас обязательно закричал.
– Прекрати это, – только и смог выговорить Эд.
Может, Филиппа и убил кто-то из нашей группы, но мне и правда нужно остановиться. И пусть мне казалось, что сделано недостаточно, все вокруг только и обвиняли меня в излишнем вмешательстве в расследование. Человек ничем не отличается в этом плане от собаки. У каждого есть место, где нам положено находиться. Зайдешь за территорию – поплатишься.
Приятно засыпать с мыслью о том, что для меня эта история окончена. Я написала Леониду смс, в котором попросила прощения, что вмешалась и поспешно согласилась стать консультантом по делу. Объяснила, что это – выше моих сил и влияет на меня с братом. Пожелала ему удачи в расследовании и закончила послание тремя точками в конце. Не потому, что намекала на недосказанность и продолжение разговора, а потому, что одной точки показалось недостаточно. Хотелось поставить в этом деле трижды точку и показать, что для меня отныне все кончено.