Он снова засиял от счастья. Кажется, ничто не сможет омрачить для него этот день.
– О том, какой я потрясающий художник?
– С этим спорить никто не станет, Эд. Но речь сейчас о другом.
– О чем же?
– Я хочу уехать на время отпуска домой, к родителям. Ты справишься тут без меня?
– А зачем тебе к ним ехать? – брат выглядел растерянным.
– Честно? Не знаю, братец. У меня в голове хаос похлеще, чем бывает у тебя.
– Ты переутомилась после охоты на ведьм. Скоро все встанет на свои места. Мы с тобой вдвоем и не через такое проходили.
– Это правда, но я, кажется, больше не хочу эту жизнь, Эд.
Лео подошел незаметно и положил руку на плечо брата.
– Разреши мне ее похитить на мини-допрос, – в привычной для него серьезной манере сказал следователь.
– Конечно. Еще поговорим об этом, Ева. – Эд, подмигнув нам обоим, посновал дальше по залу и уже через минуту говорил с пожилой парой.
Я чувствовала себя виноватой перед Лео, ведь он доверился мне, попросил о помощи, а в итоге, из-за меня у Лолы было достаточно времени, чтобы скрыться. Нам повезло, что ее в итоге удалось задержать и отправить на лечение.
– Мы не договорили тогда в ресторане, – начал он.
– Прости, что сразу обо всем не рассказала.
– Я слышал запись, Ева, и мне не нужно объяснять, чего тебе стоило получить ее признание. Нет никого смелее и безрассуднее, чем ты. И мне это нравится. Очень нравится.
– Можешь считать, что разговор окончен, – я улыбнулась и, набравшись смелости, крепко взяла его за руку.
Вместе мы подошли к остальным. Яна, Свят, Тима, Эля, Лилия с Анной и Эд стояли напротив самого большого холста в зале – моего портрета.
– Говорила же, что из него плохой портретист, – выпалила я, и все дружно рассмеялись.
Может быть, Филипп стоит сейчас рядом с нами, довольный тем, что принял такое решение и втянул нас в эту странную историю, а Лола оказалась права, когда написала в блокноте ту фразу.
Может, жизнь, и правда, надела маску смерти, чтобы подарить всем нам, давно обреченным, еще один шанс.