Булатов взял бумажку и спрятал ее в карман.
- У всех есть? - спросил он.
- У Тишкова и Гогина, - сказал Катайков, - а мне не нужно. Я по своим торговым делам.
- А для нее?
- Для нее я придумал лучше. Почему бы вам не оформить брак? Не записаться?
- Где же это записаться? - спросил Булатов. - Здесь, что ли?
- А почему ж? - Катайков чуть усмехнулся. - Председатель горсовета небось поважнее какой-нибудь регистраторши. Он и запишет.
- А книга? - спросил Булатов.
- У Пружникова.
- А справка о браке? Она ведь на бланке пишется.
- И бланк приготовлен.
- Вы молодец! - сказал Булатов. - Мне это не пришло в голову.
- Значит, решено, - сказал Катайков. - Празднуем свадьбу?
Булатов кивнул головой.
- Наливайте! - крикнул Катайков неожиданно пьяным голосом.
Ольга удивилась: только что голос у Катайкова был совсем трезвый.
- Что он сказал? - спросила Ольга Булатова. - Какая свадьба?
- Наша, - сказал Булатов. - Я хочу, чтоб ты была моей женой по закону.
- Мне все равно, - сказала Ольга, - но я рада, что ты хочешь этого.
Один из угодливых разлил водку. За столом было тихо. Прохватаев все еще закрывал ладонями лицо, и плечи его изредка вздрагивали. Пружников осторожно, но настойчиво теребил его за рукав.
- А? Что? - спросил Прохватаев, поднимая голову.
- Пора начинать, - сказал Пружников.
- Что начинать? - Прохватаев смотрел мутными глазами и понять ничего не мог. Потом все-таки в глазах его мелькнула какая-то мысль. - Расписочку-то я получил? - сказал он и растерянно полез в карман.
Катайков уже сидел рядом с ним, как-то незаметно переместившись, будто там и было его место, рядом с председателем горсовета.
- Расписочка - вот она, - сказал он, легонько ударив себя по карману. - Да ведь ты хотел молодых записать…
- Куда записать? - спросил Прохватаев.
- Как - куда? В книгу записей актов гражданского состояния. Все чин по чину, как по закону положено.
- Да ты что, с ума сошел? - Прохватаев смотрел совсем обалделый. - Что ж мы в горсовет, что ли, поедем?
- Забыл! - удивился Катайков. - Честное слово, забыл! - и рассмеялся весело и добродушно.
И сразу же рассмеялся Малокрошечный, тихо затрясся от смеха Пружников, трое угодливых стали хихикать одинаково и даже почти в такт. На лице Гогина показалась улыбка, и, откинув голову, весело расхохотался Тишков.
- Да что я забыл-то? - смущенно спросил Прохватаев.
- Книгу для записей велел привезти, - сказал Катайков, с трудом выговаривая слова от смеха. - И бланк для справок. Сам сказал: запишу. Все привезли, молодые приехали, а он позабыл!
И снова все хохотали, прямо покатывались от хохота. Прохватаев смотрел растерянно, а потом и сам засмеялся и махнул рукой.
- Вот черт! - сказал он. - И в самом деле, забыл. Знаете, голова не тем занята. Дела государственные! - И он значительно поджал губы.
И сразу же прекратился смех, и у всех сделались значительные, серьезные лица. О делах государственных следовало говорить в тоне уважения и почтительности.
- Ладно, - сказал Прохватаев, помолчав сколько положено, - давайте свадьбу играть.
- Музыку! - крикнул Катайков. - Стаканы несите! Свадьбу играем!
Тишков рванул гармонь и заиграл что-то такое веселое и лихое, что сразу изменилось все настроение. Девка вбежала с подносом, на котором стояли стаканы, и быстро расставила их привычной рукой, будто швыряя, но так, что они становились точно по одному перед каждым гостем. Пружников вдвоем с одним из угодливых устанавливал стол в углу, второй угодливый нес чернильницу и ручку с пером. Катайков вел под руку Прохватаева, а Булатов взял за руку Ольгу. Они встали. Не переставая играл Тишков, наклонив ухо и будто слушая, что говорит гармонь. Пружников сел за стол и раскрыл огромную книгу. И вот уже Булатов и Ольга стоят перед ним, и Пружников задает вопросы об имени, отчестве и фамилии, о годе рождения, и рядом стоит Прохватаев, и все гости, и Булатов держит одной рукой за руку Ольгу, а в другой по-прежнему сжимает мешок, в котором лежит шкатулочка.
Странное у Ольги состояние. Умом она понимает, что все это глупо, ужасно и отвратительно, что какой-то ведьмин шабаш, а не свадьба разыгрывается в этом старом, прогнившем, проеденном крысами доме. Умом она понимает, как чудовищен весь этот пьяный гомон и пьяный председатель, который творит беззаконие. Умом она все это понимает, а на душе у нее спокойно. Ей кажется, что все это неважно. Важно то, что она с Булатовым, что она теперь связана с ним навсегда, что впереди предстоят испытания и опасности, что она готова к этим опасностям и любые испытания выдержит. Через что угодно она пройдет так же спокойно, полная своей любовью, не запачкав даже краешек подола, ничего не осквернив, как она проходит сейчас через эту дикую и непристойную сцену.
