Далее плыли на Архангельск. Шли по необозримой водной глади, изредка встречаясь с пароходом или баркой. Иногда навстречу попадались лодки с бабой у руля и древесной веткой вместо паруса. Шли по узким порожистым местам с высокими гипсовыми берегами белоснежного цвета, окрашенными розовым перед закатом солнца. Миновали село за селом. У Архангельска горы сровнялись с землей, и река делалась все шире и шире. Влево в тумане виднелись Холмогоры, с правой стороны обозначились лесопильные заводы, со всех сторон обступившие Архангельск. Заводы были окружены многочисленными судами, нагружающимися здесь же досками для отправки за границу. Несколько раз останавливались и посещали соборы – обширные, просторные, чрезвычайно красивые внутри и украшенные фресками.
Особого внимания путешественников удостоился простой дубовый крест, вытесанный Петром Великим в благодарность Господу Богу за спасение от погибели в бурю у Унских Рогов при поездке государя в Соловецкий монастырь. Вместе с остальными Саша Ромейко с удивлением слушала настоятеля Архангельского собора, повествующего о том, что Петр вытесанный крест весом около десяти пудов, не доверив никому, самолично внес на гору и водрузил на самой вершине. И только при императоре Александре Первом было разрешено перенести крест в его теперешнюю обитель.
Прогуливаясь вместе с Оглоблиным по прямым и довольно-таки пустынным улицам Архангельска, растянувшимся вдоль реки казенными каменными строениями и деревянными, по большей части частными, домами, Александра удивлялась, как рано здесь ложатся спать. Еще не было и десяти часов, а ни прохожих, ни извозчиков им так и не встретилось. Оглоблин по обыкновению ворчал:
– Александра Николаевна! Сколько можно мотаться по улицам? И чего вам в гостинице не сидится?
– Какой вы журналист, если пишете все свои статьи, сидя либо в редакции, либо в вагоне поезда? Я удивляюсь, как вы еще согласились отправиться в эту поездку…
– Честно вам скажу – от жены сбежал. Я же не знал, на какие лишения иду! Я же не думал, что стану таскаться по вымершему городу на самом краю света с неугомонной Сашей Ромейко.
– Так и не таскались бы, сидели бы в гостинице.
– И отпустить вас одну? Ну уж нет! Я, как-никак, мужчина!
– Да что вы все – мужчина, женщина! Какая разница! Бросайте вы уже этот пустой треп.
