Чувствует, как обмякшее тело погружается в теплую воду, и легкая улыбка озаряет ее лицо. Алена бежит по переулку, усыпанному песком и мелкими камушками. Знает каждый изгиб песчаной дорожки, каждую травинку, растущую вдоль заборов. Этот воздух — знакомый до мурашек по коже. Он пахнет теплой землей, огородами, переспелыми яблоками и солнцем. Она останавливается и прикрывает глаза. В переулках сознания ищет родные лица. Вот и бабушка — Анна Владимировна. Ее пепельные волосы всегда аккуратно уложены в тугой пучок на затылке. На поясе повязан фартук с незамысловатым рисунком в виде цветов. Под ним длинная юбка, прикрывающая ноги до щиколоток. Бабушка всегда носила только юбки, считая, что женщине негоже ходить в брюках. Она стоит на крыльце, медленно помешивая тесто в эмалированной желтой миске. «Конечно, это блины», — думает Алена и, отправив ей воздушный поцелуй, бежит дальше по улице.
Рядом дом Даши и… Вот они сидят на узкой скамеечке возле дома и листают какой-то журнал. Алена машет им рукой и, спрыгивая с калитки, бежит дальше. Вот дом бабушки Яни, а за забором тусклый силуэт Марины, спрятанный за пышным кустом смородины. Она сидит на стуле и гладит кошку Марфу. Алена радостно выкрикивает ее имя и галопом несется вниз по улице. На углу переулка два дома: Жени и Инны, чуть дальше Саши. Алена, стараясь скрыть улыбку, подкрадывается к Жениному окну и стучит в него кулачком. Через секунду Женя появляется в окне. Во сне у нее нет инвалидного кресла. Она с ногами забирается на подоконник и высовывает голову в узкую форточку, чтобы вдохнуть ароматы лета и снова улыбнуться подруге. Они перебрасываются несколькими предложениями, и Алена идет дальше. Не заходит к Инне и не улыбается ей, хотя девочка, как обычно, висит на калитке, рассматривая жизнь за бетонным забором.
Алена не доходит до Сашиного дома, разворачивается и бежит к бабушке, возле калитки слышен запах блинов. Поднимаясь по ступенькам, сглатывает слюну, подступившую к горлу, представляя, как сейчас будет класть в рот горячий блин, смазанный сливочным маслом и посыпанный сверху сахаром.
Алена сидит за круглым столом на бабушкиной кухне и говорит без остановки, рассказывая, как прожила очередной прекрасный день, наполненный неповторимыми приключениями и невообразимыми чудесами. Она улыбается и смеется, прикрывает рот ладошкой и периодически хлопает себя по лбу. Ее щеки, как розовые яблоки, округляются от улыбки, а из карих глаз струится радость.
— Алена, Алена! Пора ужинать! — где-то вдали она слышит знакомый голос, но не может понять, откуда он доносится. — Просыпайся!
Открывает глаза. Перед ней стоит мама. Она смотрит на мамин передник и улыбается.
— Это бабушкин? — спрашивает она.
Екатерина Владимировна не сразу поняла, о чем говорит дочка. Затем, поймав взгляд Алены, смотрит на передник.
— Да, забрала у нее год назад. Напоминание о детстве.
— И о моем тоже, — Алена разглядывает знакомый узор.
— Кстати, ему тридцать лет, а с виду и не скажешь, — она нежно проводит рукой по шероховатой ткани.
— Мама, можно на каникулы я съезжу к бабушке?
— Конечно можно, что за вопросы!
Алена отбрасывает плед в сторону и поднимается.
— Я безумно соскучилась по нашей улице, — она протягивает маме руку и та, схватив ее за ладонь, притягивает к себе.
— Пошли ужинать, — она запускает руку в Аленины волосы и слегка треплет их.
Крепко сжимая в руках черную дорожную сумку, Алена быстро идет по заснеженной улице. Она то и дело оглядывается по сторонам, выискивая знакомые силуэты в вечерних сумерках. Никого нет, лишь несколько человек, укутавшись в шарфы и спрятав лица под капюшоны, бегут домой, не отрывая взгляд от земли.
Пот тонкими струйками стекает из-под вязаной шапки. Поставив сумку на землю, Алена снимает рукавицы и вытирает лицо. Высматривает нужный поворот, но из-за снега все вокруг кажется одинаковым. Немного восстановив дыхание, она забрасывает сумку на плечо и продолжает идти. Через несколько минут сворачивает в подворотню и снова останавливается.
— Это точно здесь, — она разглядывает двухэтажную деревянную постройку, больше похожую на заброшенный сарай. Но свет из окон, проливающийся на белый пушистый ковер, свидетельствует, что здесь еще есть жизнь.
Алена старается тихо открыть дверь, но предательский громкий скрип сообщает о незваном позднем госте. В нос сразу же ударяет запах нечистот, сигарет и алкоголя. Девушка невольно закрывает нос ладошкой.
Лестница деревянная, прогнившая, с большими трещинами. Она ступает аккуратно, надеясь не наткнуться на жильцов. Ставит сумку и достает из кармана пальто записку.
Поднимает глаза — квартира номер три. Подтаскивает сумку к двери и в нерешительности стоит несколько секунд.
«Нужно постучать, иначе кто-нибудь другой может забрать ее», — мысли вихрем проносятся в голове.