Стаи дней и ночейНадо мной колдовали,Но не знаю светлей,Чем в Суэцком канале,Где идут корабли,Не по морю, по лужам,Посредине землиКараваном верблюжьим.Сколько птиц, сколько птицЗдесь на каменных скатах,Голубых небылиц,Голенастых, зобатых!Виден ящериц ройЗолотисто-зеленых,Словно влаги морскойСтынут брызги на склонах.Мы кидаем плодыНа ходу арапчатам,Что сидят у воды,Подражая пиратам.Арапчата орутТак задорно и звонко,И шипит марабутНам проклятья вдогонку.А когда на пескиНочь, как коршун, посядет,Задрожат огонькиВпереди нас и сзади.Те красней, чем коралл,Эти зелены, сини…Водяной карнавалВ африканской пустыне.С отдаленных холмов,Легким ветром гонимы,Бедуинских костровК нам доносятся дымы.С обвалившихся стенУ изгибов каналаСлышен хохот гиен,Завыванья шакала.И в ответ пароход,Звезды ночи печаля,Спящей Африке шлетПереливы рояля.<p>Мадагаскар</p>Сердце билось, смертно тоскуя,Целый день я бродил в тоске,И мне снилось ночью: плыву яПо какой-то большой реке.С каждым мигом все шире, ширеИ светлей, и светлей река,Я в совсем неведомом миреИ ладья моя так легка.Красный идол на белом камнеМне поведал разгадку чар,Красный идол на белом камнеГромко крикнул: – Мадагаскар.В раззолоченных паланкинах,В дивно вырезанных ладьях,На широких воловьих спинахИ на звонко ржущих коняхТам, где пели и трепеталиЛегких тысячи лебедей,Друг за другом вслед выступалиСмуглолицых толпы людей.И о том, как руки принцессыДомогался старый жених,Сочиняли смешные пьесыИ сейчас же играли их.А в роскошной форме гусарскойБлагосклонно на них взиралКоролевы мадагаскарскойСамый преданный генерал.Между их были Таматавы,Схожи с грудой темных камней,Пожирали жирные травыБлаговоньем полных полей.И вздыхал я, зачем плыву я,Не останусь я здесь зачем.Неужель и здесь не спою яСамых лучших моих поэм.Только голос мой был неслышенИ никто мне не мог помочь,А на крыльях летучей мышиОпускалась теплая ночь.Небеса и лес потемнели,Смолкли лебеди в забытье……Я лежал на моей постелиИ грустил о моей ладье.<p>Дамара</p>
