– Заканчиваю. Размерные линии только остались. А я вот… на днях побывал на «Ахтиаре»! Классно там. Музыка, коктейли, девочки…
– Когда ты все успеваешь? – произнес я равнодушно, снова залипая в калькуляторе. – Не человек, а… Электроник МК-62.
– А тебя там знают! – неожиданно заявил Сашка. – И неплохо.
– Кто? – снова поднял я голову. – Девочки?
– Не-а. Тип там один есть… Толик. Он из администраторов, то ли официант, то ли вообще – дискотеку ведет. Я так и не понял.
Я задумался.
Это… Пистолет, что ли? Бармен-качок? У меня там вроде нет больше знакомых. Это он типа меня знает? Да еще и рассказывает всем… кому ни попадя. А кстати!
– Ты как с ним столкнулся-то? – хмуро поинтересовался я у Егорочкина, выключая калькулятор. – И как вообще про меня разговор зашел?
Сашка почему-то стушевался.
– Да я… и не помню даже. Я это… вмазанный… то есть выпивши был…
А вот это действительно интересно! И странно…
Так вмазанный или выпивший? Насколько я знаю Сашу Плана – он никогда не хвалился своими пьянками, как все остальные. Он все свои состояния опьянения всегда списывает на якобы употребление «дури», высокомерно поглядывая на нас, любителей кагора и плодово-ягодной мурсулы! Хотя, гаденыш, зачастую и сам пьет вместе с нами. Что поделать? Образ. Жажда – ничто, имидж – все!
А теперь Саша План поправляет себя так, будто бы случайно оговорился. Он что, действительно вмазался? И теперь вроде как стесняется этого?
Предельно странно!
– Ну-ка, ну-ка, поподробнее, – отложил я «Электронику» в сторону. – Давай колись, Сашуля, что ты там делал на «Ахтиаре»? А самое главное – когда? Мы каждый день с тобой допоздна здесь просиживаем!
– Так ведь… в воскресенье не сидели же. Так? И в субботу… разошлись рано.
– Ты сам в субботу ныл, что простудился! Температура, говорил, трясет всего. Я тебя и отпустил… мокрого как мыша!
– Прошло. Пропустил пару коктейльчиков – и прошло.
– Кучеряво живешь, Саша. А деньги откуда?
– Толик угостил…
И вытаращился на меня испуганно, словно проговорился в чем-то интимном.
Я прищурился и зверски выпятил челюсть в его направлении.
– А-ах… Вон оно что-о? – протянул зловеще. – Угостил, значит?
– Ну… угостил. И что тут такого? За знакомство ведь…
Ой, что-то тут нечисто!
И это «что-то» каким-то боком связано именно со мной – кожей чувствую. Тем самым местом, где «тварь ревуще-скользкая» чует свои непоявившиеся крылья.
Я пристально рассматривал Егорочкина, который очень фальшиво старался продемонстрировать свой деловой интерес к лежащему на сдвинутых столах ватману.
– А ведь ты мне всего не расскажешь. Правда, Саша? – задумчиво произнес я, наблюдая за Сашкиной лживой пантомимой.
– А что я должен? Ничего я не должен. Рассказал уже все… – заюлил он. – А для крепежа размеры нужно выносить? Тут этих шпилек на чертеже… как у дурака фантиков.
Я не ответил. Сам знает, что не нужно. Следы путает.
Значит, Пистолет интересуется моей персоной? Ага. И зачем это, интересно?
Давай подумаем, раз Саша тут Штирлица изображает.
Из общих знакомых у нас с Пистолетом лишь только мой чертежный друг и… гопник Пестрый: Василь Кравсилович собственной персоной. Который, насколько я помню, тут как-то на днях ждал от меня стоху за возвращение священного конспекта. И эту искомую стоху в итоге не получил. По причине того, что его друг и товарищ Кролик в свою очередь огреб табуретом по шаловливой ручке, тыкающей ножиком в живого человека. И, сам того не желая, вернул-таки столь нужный мне конспект, причем совершенно бесплатно. Больше скажу – напуганный табуретом Кролик, что подался в бега, мог и не сообщить Васе, что доброе дело по возвращению чужой тетради хозяину он уже совершил. А! Да что там: он же вообще не знал о нашей с Васей сделке! Поэтому и был при нашей встрече в верхах столь бескорыстным. До умиления.
Хоть и слегка агрессивным.
А Вася к вечеру, стало быть, все же приперся в кусты за обещанной денежкой. И был, скорей всего, до слез огорчен моей возмутительной непунктуальностью. И последняя петелька в рассуждениях: не мог Вася на стрелку явиться один – не из сильно благородного он контингента. Значит, взял себе в помощь… два пишем, три в уме… раз не Кролика, который бегает по терновым кустам, значит… гражданина Пистолета!
Бинго! Круг замкнулся.
Потом Пистолет у своего нового знакомца Саши Плана узнает, что он, как и я, – из судостроительного техникума, пускает пробный шар по поводу моих примет: средний рост, зеленая куртка, наглое выражение лица – и… шар залетает в лунку! Меня, оказывается, тут все знают. Хочется добавить «и любят», но с этим пока напряженка.
Вот такая цепь исходных посылок.
Какое умозаключение из них вырисовывается?
Правильно: при помощи Пистолета меня ищет, дабы сурово наказать за недостойное поведение, побитый когда-то мною собственноручно туалетный бандит Вася Пестров. «Красная армия» ведь «всех сильней»… согласно Васиному отчеству? Конечно, сильней! Ни капли сомнений.
И надо ли мне это огорчение? Полагаю, что не очень.
