– Когда я возвращалась ночью с автовокзала, на меня напали. Они потребовали сумку. А я по глупости попыталась убежать, – я тяжело вздыхаю. – Конечно, меня поймали. Один из них приставил нож к горлу, а другой начал лапать и лазить по моим карманам. Они выискивали каждый цент. – Руки начинают трястись, я не смотрю на Адама. Упираю взгляд в пол и продолжаю. – Я ничего не могла сделать, никак не могла себя защитить. Они уже уходили, прихватив мою сумку. Только тот, что приставил нож, не наигрался, – мой голос постепенно превращается в глухой шепот. – Он припечатал меня к стене, а после полез мне под майку. Я брыкнулась и смогла врезать ему ногой. Он в бешенстве заорал и замахнулся ножом. Я успела закрыть лицо руками, и он полоснул по моей ладони. Прямо по вене. – Я поднимаю руку и показываю Адаму шрам. – Кровь брызнула, они испугались и убежали. Мне повезло, потому что в такую глубокую ночь меня нашел таксист и довез до больницы.
– Лили, – произносит он мое имя, и в его голосе столько сожаления.
– Вот так я и пропала из твоей жизни, – пожав плечами, говорю я, – в сумке был телефон. В телефоне была итальянская сим-карта на твое имя. Я не успела поменять симки, не успела сохранить информацию в облако, у меня стояла настройка переноса только через вайфай, который, как ты помнишь, не работал в хостеле. Звезды сложились крайне неблагоприятно, что тут еще скажешь. – Я облизываю пересохшие губы и поднимаю взгляд. – Я смогла восстановить всю информацию. кроме самой важной. Вся Италия исчезла вместе с моим телефоном, так же как и связь с тобой. Преступников не нашли, телефон, к сожалению, тоже, хотя я молилась каждый божий день, чтобы свершилось чудо. Оно случилось. Но не так, как я об этом мечтала. Теперь ты знаешь правду.
– Ты пришла на вокзал? – глухо спрашивает он, и я слабо киваю.
– Я ждала тебя, надеялась, что ты все-таки приедешь и я все тебе объясню. Но тебя не было.
Адам тихо бормочет ругательства.
– Я думал. я решил. – Он взъерошивает волосы и смотрит на меня виноватым взглядом. – Думал, ты не хочешь меня видеть.
Я горько улыбаюсь и признаюсь:
– Увидеть тебя было моей мечтой, Адам.
Он подходит близко и обнимает меня, а я продолжаю:
– Я искала тебя в фейсбуке, хоть и знаю, что ты не сидишь в соцсетях. Но мне ничего не оставалось, кроме как надеяться, что, быть может, ты все-таки создашь страничку. Я написала огромному количеству Адамов Витьелло, но так и не нашла тебя, – признания одно за другим слетают с моего языка.
– Я тоже искал тебя, – тихо говорит Адам, – создал левый профиль и пытался разыскать Лили Лепран из Лозанны. Но кто же мог подумать, что ты скрываешься за ником Luna Lovegood.
У меня на глаза наворачиваются слезы. Адам зарывается носом в мои волосы, я растворяюсь в этом ощущении. Мы ничего не говорим, порой слова и не нужны. Его объятия громче всяких слов. Он нежно целует меня в лоб, потом в висок. Его губы медленно спускаются и оставляют поцелуй у меня на щеке. Я знаю, еще секунда, и он поцелует меня в губы.
– Я возненавижу и тебя, и себя, если мы это сделаем, – нехотя опуская его руки, говорю я. У меня дрожит голос. Его лицо мрачнеет.
– Прости, – сбивчиво извиняется он и делает шаг назад. Он выглядит таким подавленным.
– Предлагаю не делать того, о чем мы оба сильно пожалеем в будущем.
С этими словами я разворачиваюсь и ухожу, оставляя его одного. Сердце щемит, а слезы застилают глаза. Я прыгаю в метро, а затем в первый попавшийся поезд. Я не знаю, куда он едет, но мне в данный момент абсолютно все равно. Я сажусь у окна и упираюсь лбом в холодное стекло. Он не остановил меня.
Он отпустил. Я же хотела этого? Тогда почему мне так больно? Порой так хочется отключить эмоции. Сказать чувствам: «Тихо». Но сердцу не прикажешь. Я достаю из сумки свою тетрадь, забираюсь с ногами на сиденье и, положив ее на колени, начинаю писать. Писать о нас с тобой, Адам, это все, что мне остается.
–
