— Ты старалась, я ощутил, — мрачно резюмировал я, сматывая провода. — При этом бобик сдох. Но отрицательный результат — тоже результат.
— В смысле?
— Это обычный электрический ток. Только его много, — выдал я глубокомысленный вывод. — Можно от хулиганов отбиваться.
— И ты считаешь это нормальным? — она сузила глаза. — Между прочим, для защиты от хулиганов есть более надежный способ, такой как пистолет. Безо всякой рукопашной схватки я их близко не подпущу, за десять метров положу!
— Послушай, ничего трагического не случилось, — заюлил я. — Давно известно, что окружающий мир наполнен энергией. Энергия растворена в живых существах и пронизывает всё вокруг. У нее много названий, но чаще всего ее называют энергией космоса. Твой организм идет на поправку быстрыми темпами, видимо, вылез побочный эффект. Гармония мира слегка нарушилась, так сказать.
— Это теперь так называется? — голос Авдеевой похолодел. — Энергия космоса наполнила меня до краев? Скажи еще, что мне повезло.
— Это не хорошо и не плохо, милая, — мягко возразил я. — Это есть. И у нас с тобой не дискуссия типа научного спора с обоснованием феномена. Пока не припекло, мы воздержимся искать истину у более умных людей. А если не можешь сама объяснить — просто забей.
— Да?!
Мне ничего не оставалось, как продолжить речь психоаналитика:
— Непонятная тебе энергия, которая копится на кончиках пальцев, ничем тебе не грозит. У каждого человека есть внутренняя энергия, у кого-то мало, у кого-то много. У тебя ее стало очень много. Излишки лезут наружу. Это не плохо и не хорошо, такова реальность.
— Минуточку, — запротестовала она. — Эта энергия грозит окружающим. Я не какой-нибудь бог Зевс, чтобы швыряться молниями налево и направо. Я хрупкая мирная женщина, мне это ни к чему!
— Ты еще не научилась собой управлять, вот в чем дело, — примирительно сообщил я, подпуская в голос сочувствующие нотки. — У каждого человека есть недостатки.
Лизавета стояла на своем:
— Послушай, я следователь! Меня учили спрашивать подследственных, а не работать над собой!
И снова я попытался сгладить острые углы:
— Ничего страшного, милая. При наличии желания, то есть силы воли, недостатки можно перебороть. Или устранить.
— Да? — возмутилась она. — Интересное заявление. К примеру, в каждом помещении есть электрические розетки. Ты научишь меня разряжаться, вставляя два пальца в розетку?
— Ну зачем же так? — злая ирония огорчала. — Милая, я не хочу тебя терять, ты мне по-прежнему дорога.
— Если я тебе дорога, почему ты относишься ко мне плохо? — скривилась она. — Сделай что-нибудь!
— Тебе надо обуздать свой взрывной нрав, — хотелось сказать «норов», но сдержался. — Научиться соблюдать спокойствие и не делать резких движений. Тобой управляют эмоции, попробуй сделать наоборот.
— В смысле, не вставлять два пальца?
В очередном примирительном жесте я поднял руки:
— На самом деле все просто. Джедай использует силу для знания и защиты, а не для атаки. Давай проведем сеанс аутотренинга?
— Хорошая вещь, — согласилась она. — В прошлый раз мне эта нега понравилось.
Не откладывая дело в долгий ящик, я приступил. То есть наложил руки сверху ее ладоней, пока они не напитались новым электричеством. Промедление здесь, прямо говоря, смерти подобно.
— Представь себе, милая: шумит водопад, течет речка. Ты сидишь на берегу, и прохладная вода касается твоих ног. Она смывает песок, грязь и все печали. Она очищает, и на душе становится легко. От водопада летит водяная пыль, она наполняет воздух прохладой и свежестью. Ты сидишь, и тебя ничего не тревожит…
Говорил я мягким ровным голосом, скорее монотонным. И Авдеева наливалась фиолетовым свечением, впадая в транс медитации. Глаза ее закрылись, голова поникла.
— Это твоя энергия, и ты вправе сама ей распоряжаться. Достаточно ей приказать, и она растечется по всем жилам, растворится без следа. И вернется только тогда, когда ты этого захочешь. Это твое тело, и ты здесь хозяйка. Тело должно быть крепким, здоровым, и пугать только лишь врагов. Ты спокойна, у тебя все в порядке. Розовые единороги улетели плясать на свою радугу, тишина полная. Прекрасных нимф, сладострастных сирен и сорок гурий пропускаем, сразу переходим к главному: ты сидишь на берегу, а трупы твоих врагов проплывают мимо. Они плывут, а ты сидишь. Все отлично, и нет никаких проблем.
Когда Лизавета открыла глаза, на лице ее блуждала легкая улыбка.
— От тебя идет тепло, — тихим голосом произнесла она. — Оно заполняет все тело, с пяток до макушки. Я растворяюсь в этом тепле, становлюсь невесомой.
— Как перышко? — хмыкнул я.
Она кивнула с серьезным видом:
— Будто облако. И еще я хочу спать.
— И это правильно, — поднялся я. — Спать всем людям полезно. Отдохни, завтра будет нелегкий день. Не передумала?
— А что мне здесь делать? Надо работать, — Лизавета кивнула собственным мыслям. — Я умирала, но ты меня вытащил. И теперь ты отправишь меня в прошлое, чтобы я построила наше будущее. Достойная задача, и вполне законная плата за новую жизнь. Я не передумала, Бережной. Однако есть один важный момент.
— Да?
— Что же мне туда надеть?
