Алина покинула родину, вместе с отцом отправившись в Ирландию – колыбель легенд и предрассудков. Но действительно ли это сказки, или существа из легенд и правда живут на этом странном острове? Алине предстоит узнать много нового и невероятного о себе, этом мире и загадочном ирландце, похитившим сердце юной героини. Содержит нецензурную брань.
Алина с грустью смотрела на последние островки родной земли, виднеющиеся в иллюминатор, удаляющиеся с каждой минутой, скрываясь за облаками. Возможно она больше не вернется на родину. Отец никогда не был особенно усидчивым, и они постоянно переезжали, но теперь кажется он наконец нашел свое место в жизни. Ну, по крайней мере он так говорит. Но девушка должна была признаться, что за восемнадцать лет ее жизни, отец еще никогда не был так возбужден и решителен. На все мольбы и уговоры не покидать Россию, отец лишь сунул ей в руки самоучитель ирландского. Алина смирилась с поездкой в Ирландию, но когда по прибытию в аэропорт, отец заявил, что Дублин не конечный пункт их путешествия, девушка была в ярости. На что он подписался?! Аля знала, что отец историк-археолог, и большой фанат кельтского и славянского фольклора любит всякую глушь и развалины, но делить с ним это увлечение у нее совершенно не было желания.
***
– Нет! – Решительно заявила девушка. – Уверена, на острове Мэн с населением… какое там население? Небось не меньше чем в какой-нибудь задрипанной подмосковной деревушке?! Уверена, там есть невероятно живописные места. Прекрасно! Всегда мечтала! У меня, папа, последний класс! Мне восемнадцать! Не пять и не сорок! Когда я ходила в одну и ту же школу больше пары недель, а?! Знаешь ли, у меня отличные оценки, думаю, я смогу закончить год на отлично, а потом я планирую поступить в ВУЗ. И я достаточно хорошо знаю английский, чтобы сделать это прям здесь. Я согласилась жить на этом мизерном острове размером с московскую область…
– Вообще-то Ирландия почти в два раза больше московской области. – своим привычным менторским тоном заметил Максим Константинович.
– Невероятно! Почти в два раза! Изумительно! А твой остров Мэн? А? – Девушка уперла руки в бока, одарив отца гневным взглядом. – Что молчишь? Размером со сраный Челябинск твой Мэн! Ты езжай, куда хочешь, а меня можешь бросить прямо здесь! Я лучше бомжевать буду, чем поеду в этот британский мухосранск!
– Алина…
– Что Алина? Я терпела твою эксцентричность восемнадцать лет! Все! Кончилась терпелка! – Девушка скрестила руки на груди и театрально уставилась в окно аэропорта.
– Ладно, Алечка. В городе у меня есть коллега, он живет недалеко от центра, думаю, я могу попросить его присмотреть за тобой. Только…
– Отлично, я согласна. – С победоносным видом девушка повесила свою спортивную сумку на плечо и двинулась к выходу. Мужчина поднял свои вещи и поплелся за девушкой. Он обожал дочь, и, если дело не касалось работы, никогда не мог ее переспорить, идя у нее на поводу. В бытовых вопросах последнее слово всегда было за Алиной.
– Мой приятель, Конан О’Доннелл, – запыхаясь на ходу рассказывал Максим Константинович, – человек серьезный и занятой. Очень прошу, не доставлять ему проблем. Учись, хорошо себя веди, слушайся его как… нет, как отца, не надо, – с досадой исправил себя Максим, – меня ты совсем не слушаешься. Пожалуйста, Алечка, будь благоразумной, ладно?
– Конечно пап, никаких проблем. Учеба, магазин, дом, уборка по воскресеньям, оладушки на завтрак для твоего Конана Варвара.
– Это не смешно, Аля, он не варвар, а, ну в какой-то степени, мой коллега. – Вздохнул мужчина. – Я понимаю, что у тебя бунтарский возраст… хотя не только возраст, но постарайся быть благоразумной. Он ирландец, они очень гордый и горячий народ, не надо испытывать терпение этого человека. А то и вправду придется бомжевать. – Девушка отвернулась к окну и обиженно пробурчала.
– Ой, ой, ой! Горячий, обидчивый Конан, небось старый пердун давно уже подостыл.
Такси остановилось у странной архитектуры небоскреба с практически полностью застекленным фасадом. Отцовский друг жил на сорок втором этаже, и пока лифт двигался вверх, Алина молилась, что бы он никогда не ломался, иначе ночевка на вокзале ей обеспечена, так как подняться по лестнице она определенно не сможет.
– Фух, наконец-то! – Отец помог дочери вытащить сумку из лифта и позвонил в дверь.
– Ага, ага! Наконец-то! – Недовольно пробурчала Алина. Она очень устала от долгой дороги и неожиданных “поворотов судьбы”, и сейчас была крайне раздражительна, и ей совсем не хотелось выслушивать привычное воркование отцовских коллег, в стиле “Максим! Какая милая у тебя дочурка! Хочешь конфетку?” Алине всегда хотелось сказать, что только если она с коньяком.
