Я не собиралась геройствовать и уже хотела погасить заточённое между ладоней пламя, но то вдруг как будто зажило своей собственной жизнью. Дикое, непокорное, опасное. Мгновение, и огненный сгусток, яростно полыхнув, стал быстро увеличиваться в размерах. Я задохнулась от ударившего в лицо жара, зажмурилась, боясь ослепнуть и уже представляя, как меня, всю обожжённую, отправляют к животворцам, а спустя секунду почувствовала, как земля под ногами дрогнула, и одуряющую тишину прорезал громкий голос Дермонта.
Послушный ему, огонь погас, оставив после себя клубы удушающего дыма. Прикрыв лицо рукавом, чтобы не задохнуться, рванулась было к кадетам, но поняла, что теряю контроль над иллюзией. Слишком много сил ушло на призыв, слишком много было потрясений. Вот сейчас дым рассеется, и перед кадетами, перед военным предстанет не Рифер, а Лайра Ноэро.
Резко поменяв траекторию движения, бросилась к выходу, услышав за спиной окрик профессора:
– Ноэро!
Возможно, он ещё что-то кричал, но я уже не слышала. Пулей взлетела по лестнице, торопясь оказаться как можно дальше от кадетов.
Скорее!
Пока не настал мой личный конец света.
Должно быть, заключённый был действительно важен для императора, потому что сопровождали его целым отрядом. Вооружённые до зубов всадники мчались впереди кареты, и точно такая же кавалькада неслась следом. Светло-серые мундиры солдат казались выгоревшими, поблекшими по сравнению с красными, богато расшитыми золотой нитью кафтанами личной стражи Великого. Превосходные защитники, безжалостные убийцы – вот кем они были. Только самые сильные чаровики и бесстрашные воины удостаивались чести быть приближенными к Адальгеру III.
Вейнанд всё ещё втайне досадовал из-за того, что именно его отправили сопровождать пленника. Или, скорее, пленницу. Под мешковатой одеждой легко угадывалась тонкая девичья фигура, а из прорезей остроконечного колпака, скрывавшего лицо узницы, на него смотрели по-кошачьи яркие зелёные глаза, и губы тоже были не по-мужски пухлые.
Всё это генерал отметил ещё в первые мгновения встречи, когда незнакомку усаживали в карету. За весь день девушка не издала ни звука, а у него не было привычки заводить знакомства с эргандарскими заключёнными. Около полуночи отряду пришлось остановиться. Лошадям нужен был отдых, солдаты нуждались в еде, а пленницу необходимо было ослабить.
«Ведьма», – утвердился в своих подозрениях Вейнанд, когда один из императорских стражников, отведя девушку в сторону и приподняв колпак, заставил её выпить настойку из цветков даргонны.
В Эргандаре женщин, не отрёкшихся от дара, можно было пересчитать по пальцам одной руки, и все они сохранили силу с позволения императора. История помнила и непокорных, самовольно взращивавших в себе магию, но ни одна из них не жила ни долго, ни счастливо.
Магия сводит женщин с ума. Истина, известная каждому. И тем не менее в королевствах вроде Креоры или Флаоса к ведьмам относились терпимо.
«Креорка», – безошибочно определил Вейнанд, продолжая исподлобья наблюдать за девушкой. Среди этого народа часто встречались люди с золотистой кожей и неестественно яркими глазами.
– Кто же ты? – пробормотал мужчина. – Шпионка? Наёмная убийца? Почему Адальгер сразу не казнил тебя?
Обычно именно так он и поступал с врагами, а уж женщин с даром, если они не находились под его покровительством, уничтожал без жалости и малейших раздумий.
Редкая магия? Возможно. Возможно, Великий надеется перевоспитать её, выдрессировать для себя, потому и не убил немедленно, а отправил в Гротвер – неприступную крепость, из которой ей уже точно не вырваться.
Там креорку научат покорности.
Кем была эта девушка, Вейнанд не знал, да и его мысли больше занимала другая. Рыжеволосая и кареглазая, которая в последнее время слишком часто стала задерживаться в его сознании.
Практически его не покидала.
– Интересно, что она обо мне думает? – задавался вопросом генерал. – Чуть ли не силой притащил в столицу, а сам так внезапно уехал. Надеюсь, Риферу хватит ума скрасить сестре выходные, а не напиваться вместо этого в столичных трактирах.
Придорожную таверну, в которой отряд остановился на ночлег, пришлось покинуть ещё на рассвете. За всю ночь Эскорн не сомкнул глаз, оставался с пленницей и двумя дозорными. В отличие от простых солдат он мог не спать по несколько суток – долгие годы тренировок и медитаций приучили его разум оставаться ясным, а тело крепким и полным силы.
Чего нельзя было сказать о незнакомой девушке. Утром в карету её пришлось чуть ли не усаживать – незнакомка едва на ногах держалась. А может, всё дело в действии настойки. Слишком сильным был для такого хрупкого тела наркотик.
«Зато не выкинет никаких фокусов», – подумал Вейнанд, занимая место напротив апатичной пленницы.
И снова долгие часы молчания, нескончаемой тряски и… мыслей о Лайре. В глубине души Эскорн уже начал злиться и ругать себя. Не стоит так за неё переживать. Она ведь всего лишь дочь его покойного наставника, а не…
