Помощник мгновенно оторвался от дисплея, повернулся к нему и нервно поправил очки:
— Что-нибудь не так, сэр?
Босс сидел, глядя прищуренными глазами сквозь громадное, во всю стену, стекло на памятник, устремленный в вечернее небо. Костяшками пальцев Даймонд теребил верхнюю губу.
— Вы читали доклад Старра об операции?
— Просматривал, сэр. Нечто вроде справочника по орфографии. В этом смысле он действительно представляет некоторый интерес.
— Куда направлялись эти израильские юнцы? Помощнику всегда становилось не по себе, когда его шеф начинал размышлять вслух. Он не любил отвечать на вопросы самостоятельно, без помощи «Толстяка».
— Насколько я помню, пунктом их назначения был Лондон.
— Совершенно верно. По нашим сведениям, в лондонском аэропорту «Хитроу» они намеревались перехватить палестинских террористов, прежде чем, захватив самолет, вылетят в Монреаль. Прекрасно. Если отряд «Мюнхенской Пятерки» действительно направлялся в Лондон, то для чего им было выходить в Риме? Рейс 414 из Тель-Авива шел прямиком в Лондон, с посадками в Риме и в Париже.
— Вы правы, сэр, но у них могли быть свои соображения…
— И зачем, скажите на милость, им надо было лететь в Англию за шесть дней до того, как объекты их внимания — преступники из «Черного Сентября» — должны были вылететь в Монреаль? Какой смысл торчать столько времени в Лондоне у всех на виду, если можно спокойно отсиживаться дома?
— Хм, возможно, они…
— И для чего они купили билеты до По?
— До По, сэр?
— Отчет Старра. Тридцать вторая — тридцать четвертая страницы. Опись содержимого рюкзаков и одежды погибших. Список составлен итальянской полицией. В нем значатся два билета на самолет до По.
Помощник промолчал, не желая признаваться в том, что он понятия не имеет, где находится По и что это за местечко. Он решил при первом же удобном случае справиться об этом у «Толстяка».
— Что же все это означает, сэр?
— Это значит, что ЦРУ не обмануло наших ожиданий и, наделав, как всегда, глупостей, загнало нас в тупик. Эти олухи в который раз умудрились обрубить все концы. — Желваки на скулах Даймонда напряглись. — Безмозглые избиратели в стране зря беспокоятся, что обществу угрожает опасность из-за коррупции внутри ЦРУ. Когда они доведут, наконец, страну до развала и гибели, это отнюдь не будет результатом их злого умысла. О, нет! Это случится потому, что такие дерьмовые пачкуны умеют только гадить, и ни черта, ни одного дела не могут довести до конца.
Даймонд вернулся к своему белому, девственно-чистому столу и взял в руки одну из фотографий.
— «Толстяк» застопорился и занялся поправками как раз в тот момент, когда выдавал информацию о том, где получила образование эта Ханна Стерн. Начни еще раз с того места. И копни немного поглубже.
Оценивая не столько данные и факты, сколько разрозненные сведения об объекте, Даймонд скоро выяснил, что мисс Стерн относится к довольно распространенному типу людей, сшивающихся на задворках нелегальных и полулегальных организаций, играющих там весьма скромные второстепенные роли. Молодая, образованная и умная среднестатистическая американка, стремящаяся найти какое-то большое дело в жизни, обрести «великую цель». Он хорошо знал таких экзальтированных дам. В прежние времена, когда это было модно, мисс Стерн непременно стала бы либералкой. Она принадлежала к тем субъектам, которые все хотят расставить по полочкам, навести порядок в жизни других людей по своему усмотрению. Свое неумение мыслить они считают свободой от предрассудков, страдают лишь от того, что страны Третьего Мира голодают, и в то же время обзаводятся громадными, сжирающими бог знает сколько мяса псами, демонстрируя тем самым свою любовь ко всему живому.
В первый раз Ханна отправилась в Израиль летом, на экскурсию в кибуц, намереваясь навестить своего дядюшку и — выражаясь ее собственными словами, извлеченными Агентством Национальной Безопасности из ее дневника, — «обрести в себе еврейскую душу».
Прочитав эту фразу, Даймонд подавил вздох. Очевидно, мисс Стерн страдала манией сочувствия демократам, проникшись их пагубными представлениями о том, что каждый человек сам по себе интересен и значителен.
«Толстяк» занизил коэффициент потенциального раздражителя мисс Стерн потому, что она «показалась» ему типичной молодой образованной американкой, ищущей какого-нибудь занятия, оправдывающего ее существование, пока семья, работа или какие-нибудь художественные увлечения не отвлекут ее от размышлений о смысле жизни, Анализ этой личности не выявил в ней никаких психических отклонений, создающих этаких городских борцов, партизан каменных джунглей, которым собственные жестокость и варварство приносят сексуальное удовлетворение. Не было в мисс Стерн и пресловутой жажды прославиться любой ценой, толкающей людей на сцену или на эстраду. Такие субъекты, не сумев снискать благосклонности публики, частенько обнаруживают в себе тягу к социальной борьбе.
