– Послание от Шифра искал весь город. – Нина закатила глаза. – Зарран недавно объявил, что удваивает награду, поэтому охотников все больше.
Уэйд кивнул.
– Когда на кону миллион, люди становятся безрассудными.
– Наши уже связались с Зарраном? – спросил Кент у Бакстона.
– Сейчас у него в гостях агенты из Лос-Анджелеса. Пытаются вразумить, – ответил шеф, открывая кожаную папку. – Давайте обсудим дальнейшие действия.
Первым взял слово Уэйд:
– Мне хотелось бы еще раз потолковать с Соррентино. В прошлый раз мы не успели на него надавить: сразу после нашего визита дело закрыли. А ведь этот проныра выложил далеко не все, я уверен.
– Только на этот раз лучше пойти к нему домой, – сказал Кент. – После того, как мы наведались в бойцовский клуб, погибла девушка, так что лучше там не мелькать. Если Шифр пронюхает, жди беды.
Минувшей ночью Нина долго лежала без сна, обдумывая то, о чем узнала на обратном пути из Бостона.
– Значит, рабочая версия такова: Шифр в тот день заходил в клуб, увидел, как агенты допрашивают Соррентино, и решил подставить невиновного бойца, повесив на него все убийства?
– Или они орудовали сообща, – добавила Брек, – и Шифр выставил подельника виновным.
– Нет, – отрезал Уэйд. – Ночью я перечитал старые записи и только сильнее уверился, что Маньяк с окружной дороги действовал в одиночку.
Профайлер поставил на эту гипотезу все, что осталось от его репутации. Он прекрасно понимал: если и сейчас допустит промах – Бюро распрощается с ним навсегда.
– Не будем торопиться с выводами, – произнес Бакстон. – Согласен, не стоит допрашивать Соррентино в бойцовском клубе. Наведайтесь к нему домой, агент Уэйд. И возьмите с собой агента Герреру.
Нина и Уэйд едва заметно переглянулись. Они впервые допросят свидетеля вместе, как напарники. Любопытно.
– А вы еще раз изучите предсмертную записку Маньяка с окружной дороги, – обратился Бакстон к Кенту. – Проведите лингвистический анализ, сравните с посланиями Шифра. Нужно больше доказательств, что мы имеем дело с одним и тем же преступником.
– Вас понял! – отчеканил Кент.
– Я тоже хотела бы изучить материалы по прошлому делу, – вмешалась Нина.
– Я попрошу выдать вам флешку с нужными данными, – пообещал шеф, а затем обратился к Брек: – Свяжитесь с отделом по анализу видеозаписей и поищите…
Его прервал стук в дверь.
– Войдите!
– Прошу прощения, сэр. – В кабинет заглянула высокая стройная женщина в бледно-розовой блузке. – В отделе по связям с общественностью никак до вас не дозвонятся. Просили передать, что дело срочное. – Женщина вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Чертов телефон жужжал всю ночь! – проворчал Бакстон, потирая покрасневшие глаза. – Стоило отключить его на десять минут, чтобы спокойно провести совещание, – и вот пожалуйста! – Достав из кармана мобильник, шеф тяжко вздохнул. – Четыре пропущенных вызова!
Он положил телефон на стол и провел пальцем по экрану.
– Бакстон слушает. Вы на громкой связи.
– Это Овермейер из отдела по связям с общественностью, – раздался баритон из динамика. – На всех страничках Шифра появился новый пост. Полагаем, это не розыгрыш.
– И что он написал?
– Анонсировал видеозапись, которую вскоре выложит. Киберотдел пытается отследить его местонахождение, однако Шифр, похоже, снова скачет по серверам.
– Что за видео? – спросил Бакстон.
– Он написал только то, что эта запись побьет все рекорды просмотров, а в главной роли будет агент Геррера.
Все уставились на Нину. У нее пересохло во рту, ладони мгновенно вспотели. Что, черт возьми, задумал Шифр?
– Мы пытались сообщить вам раньше, – продолжил Овермейер. – Возможно, вы захотите посмотреть прямую трансляцию. Она вот-вот начнется на его страничке в «Фейсбуке».
– Спасибо! – Бакстон завершил звонок.
Брек уже открыла ноутбук, залогинилась в «Фейсбуке» и обновила страничку подозреваемого. Появилось окошко с видеотрансляцией, и Брек развернула его на весь экран. На черном фоне возникли два белых слова, набранные строгим полужирным шрифтом:
«ПРИЯТНОГО ПРОСМОТРА!»
Затем буквы пропали, уступив место видеозаписи.
В круге света от люминесцентной лампы застыла обнаженная девушка. Несчастная лежала на металлическом столе, привязанная к ножкам за лодыжки и запястья.
Нину захлестнул тошнотворный ужас. Не в силах пошевелиться, она глядела на экран. Зазвучал омерзительный голос, который она слышала в Бостоне и всеми силами пыталась забыть.
Голос Шифра.
– Угадай, кто спешит к тебе на помощь? – обратился он к девушке на столе.
Нина смотрела на себя шестнадцатилетнюю, на собственное тело, распростертое под объективом камеры. Такой она была когда-то – нагой, дрожащей, беззащитной.
Сначала Шифр маячил за кадром, отбрасывая на стол зловещую тень, а затем наклонился к уху жертвы и прошептал:
– Никто.
Девушка отчаянно заметалась, но шнур лишь сильнее врезался в запястья.
Монстр шагнул назад и уже громче продолжил:
– Угадай, кто бросился тебя искать, как только ты сбежала? – Он немного помолчал. – Никто!
Девушка издала крик, полный бессильной ярости, и снова задергалась в путах.
