Звонившая представилась шестнадцатилетней девушкой, живущей в приюте, тем самым попадая сразу под два критерия, по которым Шифр выбирал себе жертв. Девушка рассказала, что ее подруга села в фургон к незнакомцу, после чего исчезла. Увидев фотографию в новостях, звонившая узнала татуировку в стиле трайбл на лодыжке у жертвы. У ее подруги была точно такая же.
Когда Нина дочитала, волоски у нее на шее встали дыбом.
– Моя машина на парковке, – сообщил Перес. – Выдвигаемся?
– Я готова, – схватив со стола кожаную папку, ответила Нина.
На выходе из зала ей преградил дорогу Кент.
– Не делайте этого, – понизив голос, предостерег он.
– Не делать что?
– То, что вы задумали еще в самолете. Я видел ваше лицо.
– Понятия не имею, о чем вы.
– Подозреваемый хочет, чтобы вы повели себя безрассудно. Оступились.
– Мы с Пересом просто проверяем наводки. Как и вы.
– Не нравится он мне, – покосившись на Переса, буркнул Кент.
– К счастью, он не ваш напарник.
Подошел Перес.
– Что-то не так?
Мужчины смерили друг друга оценивающими взглядами.
Нина закатила глаза.
– Можете и дальше играть в гляделки, а я поехала на задание.
Перес догнал ее в коридоре. По пути он молча посматривал на нее и, лишь подойдя к водительской дверце черного «Тахо», произнес:
– Приют совсем недалеко.
Пристегнувшись, Нина открыла папку и достала листок, который отдал ей Бакстон.
– Допрашиваемое лицо – Эмма Фишер, шестнадцать лет. В настоящее время вместе с матерью проживает в центральном приюте для девочек и женщин.
Перес вырулил на дорогу.
– А мать в курсе, что Эмма позвонила в ФБР?
Нина пробежала глазами страницу.
– Сомневаюсь. Тут сказано, что девушка увидела выпуск новостей, а затем воспользовалась телефоном у стойки администратора. Сдается мне, она не стала выкладывать матери, что ночью где-то гуляла.
Перес кивнул.
– Как выстроим допрос? – поинтересовался он.
– Это я возьму на себя. Ей будет проще довериться женщине.
– Понял, – напарник ухмыльнулся. – Буду грозно молчать в сторонке.
Минут через десять они свернули в небольшой переулок и подъехали к одноэтажному кирпичному зданию в миссионерском стиле. Оставив машину на парковочном месте, отведенном для полиции, они миновали стеклянные двери и подошли к стойке администратора.
– Вы из полиции? – осведомилась пожилая, похожая на цаплю женщина с короткими седыми волосами.
Нина достала удостоверение.
– Я – специальный агент Геррера, а это – детектив Перес.
– Геррера? – Женщина взглянула поверх прямоугольных очков, и глаза у нее изумленно округлились. – Та самая Нина Геррера? Вот это да! – Она всплеснула сухощавыми руками.
Нина почувствовала, как щеки заливает румянец. Эта женщина, как и многие другие, знала ее имя. А значит, скорее всего, смотрела злосчастное видео. Поймав взгляд напарника, Нина поняла, что и тот видел запись, отчего покраснела еще сильнее. Пора было привыкать к таким ситуациям.
– Где мы можем побеседовать с Эммой Фишер без свидетелей? – взяв себя в руки, спросила Нина.
Женщина встрепенулась.
– Я попрошу кого-нибудь из персонала проводить ее в комнату для собеседований. У нас таких несколько. – Она взяла со стойки портативную рацию.
Нина молча ждала, боясь встретиться взглядом с Пересом.
– Вам в третий кабинет. – Женщина указала налево. – Эмма скоро подойдет.
Нина и Перес направились в широкий коридор, куда выходил целый ряд дверей. Третья была не заперта. Обстановка отличалась аскетизмом: потертый двухместный диванчик у одной стены, пара просиженных стульев – напротив.
– Здравствуйте, – прозвенел из коридора робкий голос.
Обернувшись, Нина увидела девушку с густо подведенными глазами, что придавало чужеродную взрослость ее юному личику.
– Эмма?
Девушка кивнула.
– Присаживайся, – Нина указала на двухместный диван. – Меня зовут…
– Я знаю, кто вы, – перебила Эмма.
Нина снова ощутила, как к щекам приливает краска, и поспешно представила напарника:
– Это детектив Перес. Мы хотели бы задать несколько вопросов насчет твоего звонка. Где сейчас твоя мама?
– Завалилась спать, – бросила Эмма, садясь на диван.
– Ясно. Ты не против, если мы запишем разговор?
Девушка пожала плечами.
– Ответь, пожалуйста, вслух, – попросила Нина, когда Перес положил диктофон на дубовый столик с облупившимся лаком.
– Да, можете записывать.
– Расскажи, что случилось вчера вечером.
– Трина сильно поцапалась со своей мамашей.
– Кто такая Трина?
– Трина Дэвидсон. Мы с ней познакомились где-то неделю назад и стали вместе зависать, потому что, ну… Остальные девчонки тут еще в подгузниках бегают.
Нина кивнула.
– Во сколько произошла вчерашняя ссора?
– В девять или около того. После этого мы с Триной решили выйти и… немного развеяться.
– Вы пошли покурить, – поправила Нина, заметив желтые пятна на обкусанных ногтях собеседницы.
– Не важно, – отмахнулась Эмма. – В общем, заходим мы за угол дома, а у Трины всего одна сигарета. Я пошла в супермаркет через дорогу, чтобы купить еще. Стою в очереди, смотрю в окно – а там какой-то тип клеится к Трине!
– Как он выглядел?
– Похож на байкера. Все руки в татухах. Лысый, с черной бородкой.
Нина переглянулась с напарником. На прежние описания Шифра не похоже.
