– Высокий?
– Да, и довольно накачанный. Как вы. – Эмма кивнула Пересу.
– Что он сделал, когда подошел к Трине?
– Протянул ей еще одну сигарету. Заговорил. Она много улыбалась. Запала на него, как пить дать.
– Что случилось потом?
– Овца-кассирша долго возилась, никак не могла найти мои любимые сигареты. Я попросила другие…
Нина вздохнула.
– Я про Трину. Что случилось с ней?
– Ах да. Она пошла с тем типом к его огромной тачке. Точнее, к дому на колесах. Он стоял на парковке у приюта.
– Дом на колесах – это что-то вроде фургона? – уточнила Нина.
– Да, в таких живут люди, которые путешествуют по стране. Весь черный, даже окна. Мне стало страшно – сама не знаю почему.
«Инстинкт самосохранения сработал», – подумала Нина.
– А потом?
– Трина залезла с ним в фургон, а я вернулась домой. – В глазах у девушки блеснули слезы. – С тех пор я ее не видела.
– Ты кому-нибудь рассказала?
– Нет. Я подумала, может, Трине и правда понравился этот качок. Мало ли…
– И когда ты решила обратиться за помощью?
– Сегодня утром. – По щекам у Эммы поползли две черные дорожки. – Я смотрела телик в столовой, там ученый как раз вещал про Финикс. Я сразу поняла, что это про наш город. Поняла, и все. – Она сдавленно всхлипнула. – А затем показали девчонку с плакатом. Я узнала татуировку. Да, у многих похожие татухи на лодыжке, но у Трины – именно такая. Чтобы убедиться, я решила поискать Трину. На завтраке она не появилась, и я зашла к ее матери.
– И что она сказала?
– Трина не ночевала дома. Мать подумала, что она в очередной раз сбежала. Я не стала ей ничего говорить. Просто попросила на стойке телефон. Пришлось признаться администраторше, что мне нужно позвонить на «горячую линию».
– Ты видела вчера, как уезжал фургон?
– Нет. А утром, когда я вышла на парковку, его уже не было.
Нина вытащила бумажную салфетку из коробочки на столе и протянула собеседнице.
– Эмма, с тобой скоро свяжутся детективы. Ты большая молодец. И все сделала правильно.
– Нет, не все! – Девушка выхватила салфетку у Нины из пальцев. – Я должна была сообщить раньше! Еще вчера! А сейчас Трину уже, наверное, убили… Из-за меня.
– Не нужно себя винить. Главное, ты все-таки нам сообщила… – Нина задумалась. – Кстати, о звонках. У Трины есть мобильник?
Если повезет, они отследят ее местонахождение.
– Нам тут не на что покупать телефоны. Поэтому я и позвонила вам из холла.
– Помнишь что-нибудь еще про того байкера? Можешь нарисовать его татуировки или описать словами? Какие-то надписи, картинки?
– Было темно, да и я далеко стояла. Не разглядела деталей.
– А номер трейлера или какие-то его особенности?
– Я же сказала – было темно! – Эмма поджала губы. – Я выложила все, что знаю. Может, поедете искать Трину?
Нина встала со стула.
– Понимаю, ты волнуешься за подругу. Мы тоже. Будем искать ее, ориентируясь на твои показания. Чуть позже с тобой захотят побеседовать другие детективы. А также с твоей мамой и мамой Трины.
– Ее мать меня убьет, – буркнула Эмма. – Она злющая.
– Никто тебя не убьет. Уверена, она все поймет.
Девушка с сомнением взглянула на Нину.
– Вы же сообщите, если найдете Трину?
– Обязательно.
Несколько раз заверив Эмму, что полицейские не позволят ее придушить, Нина попрощалась с собеседницей. На парковке Перес позвонил в оперативный штаб: сообщил последние новости и договорился, чтобы с Эммой провели повторную беседу, а также допросили матерей. В конце он посоветовал поискать на улицах черный фургон.
– Отличная идея! – похвалила напарника Нина. – Возле приюта подозреваемый припарковался нелегально – а значит, может поступить так еще раз.
– Или получить штраф, – добавил Перес. – Проверить стоит.
Нина одобрительно кивнула.
– Шифру невдомек, что мы начнем искать фургон. Он ведь не знает, что Эмма видела его с Триной.
– Если, конечно, это и правда он, а не другой
Нина знала, что есть много омерзительных людей, которые домогаются подростков, а у многих девушек – татуировки на лодыжках, однако чутье подсказывало: это Шифр. Он, и никто другой.
– Есть поблизости стоянка для трейлеров? – поинтересовалась Нина.
– В центре – нет.
– Куда бы вы на его месте отвезли пленницу? Есть подходящие площадки вдали от любопытных глаз?
– Стоянки в ближайших городках обычно забиты до отказа, яблоку негде упасть.
– А парки?
– Там не разрешают ночевать. После заката парки закрываются.
– Если это все-таки Шифр, он что-нибудь придумал. Он оставил подсказку в Саванне, чтобы мы ринулись на восток, а сам тщательно готовил нападение на западе.
Перес достал из кармана жужжащий мобильник.
– Это из штаба. – Он выслушал собеседника, вороша гальку носком ботинка. – Вас понял. Выезжаем.
Завершив звонок, Перес улыбнулся Нине.
– У нас зацепка!
По дороге он все объяснил:
– Вчера ночью в полицейский участок Мэривейл-Эстрелла поступила жалоба на нелегально припаркованный фургон. Район этот довольно малолюдный – кризис сильно по нему ударил. Застройщики разорились, много участков пустует.
– И что рассказал патрульный?
