– Пожалуйста, помогите мне вспомнить. Это очень важно.
Профайлеры переглянулись.
– Откуда начнем? – спросил Уэйд.
К счастью, коллеги не усомнились в ее решении и не стали откладывать разговор. Видимо, тоже чувствовали, что времени в обрез.
– Даже не знаю… – немного подумав, протянула Нина. – Может, обсудим неделю перед похищением?
– Шифра восхитили шрамы у вас на спине, – подсказал Кент. – Поговорим о них.
Нина уселась рядом с Уэйдом – напротив Кента и молчавшего Бакстона.
– Значит, рассказать, откуда у меня шрамы?
Уэйд заерзал в кресле: он уже знал об этой детали ее биографии. Может, поэтому и сомневался когда-то, что ей место в ФБР. История и правда неприглядная.
– Отметины заинтересовали Шифра, так что их точно стоит обсудить, – заключил Кент.
Ничего лучше Нина предложить не смогла. Она мысленно вернулась в прошлое, воскресив давно забытую боль, и рассказала об одном из худших эпизодов в своей жизни.
– Мне было шестнадцать, – начала она. – Служба опеки направила меня к одной бездетной паре. Супругам уже перевалило за сорок пять, поэтому власти доверили им опеку над старшеклассницей. Мне они казались совсем стариками.
– Кто и когда нанес вам увечья? – напомнил Кент о главной теме разговора.
– Я пришла домой из школы и увидела странного мужчину. Он гостил у нас впервые. Огромный и косматый, как медведь гризли, с длинными сальными патлами. Воняло от него, будто неделю не мылся. Он орал на Дэнни – моего приемного отца. Возможно, даже врезал ему пару раз. Приемной матери дома не было. Понятия не имею, почему.
По ходу рассказа картинки в памяти оживали.
– Гризли взглянул на меня и заявил, что теперь-то знает, как Дэнни отдаст ему должок.
Глаза Кента превратились в две синие льдинки.
– Дэнни велел мне идти вместе с Гризли в спальню. Я отказалась. Попыталась убежать, но они меня поймали. Гризли прорычал, что научит меня слушаться старших. Попросил Дэнни держать меня покрепче, а сам выхватил нож и разрезал на мне футболку и лифчик.
Нина заметила, как Бакстон сжал кулаки, а затем поспешно спрятал руки под стол.
– Дэнни повернул меня спиной к Гризли, а тот снял ремень. Плетеный, из кожи. Он пригрозил, что если я не пойду добровольно, будет стегать меня, пока я не вырублюсь. Мол, так или иначе мы окажемся в спальне. Гризли замахнулся, но я не уступила, и тогда он огрел меня пряжкой. Несколько раз. Вот откуда у меня шрамы.
Кент слушал с таким видом, будто хотел со злости что-нибудь ударить.
– В конце концов я пообещала громиле сделать, как он велит, – продолжила Нина, удивляясь собственному спокойствию. – Но прежде чем он меня схватил, я тайком запустила руку в карман к Дэнни. Там, насколько я знала, лежал складной нож. Я решила пырнуть ублюдка в горло, как только мы останемся одни. Увы, карман оказался не тот, и вместо ножа я достала зажигалку. Гризли схватил меня за руку и, миновав коридор, втащил в спальню. Я промямлила, что у меня месячные. Ему было наплевать. Сказала, что хочу в туалет – тоже без толку. Тогда я прохрипела, что меня сейчас вырвет, и изобразила рвотные спазмы. Только после этого он отпустил меня в уборную.
С юных лет Нина научилась соображать на ходу: ей не раз доводилось отбиваться от людей намного крупнее.
– В ванной я огляделась в поисках оружия. Ножниц не нашла. Вообще ничего острого. И тут я увидела лак для волос, которым пользовалась приемная мать. Я встала в засаду у двери, держа баллончик наготове. Затем чиркнула колесиком зажигалки и поднесла огонек к распылителю. Как только Гризли вошел, я нажала кнопку на баллончике и направила пламя в мерзкую волосатую рожу. Борода вспыхнула сразу. Пока он носился по дому кругами, вопя и пытаясь сбить огонь, я дала деру. – Вспомнив эту картину, Нина ухмыльнулась. – Я пронеслась мимо Дэнни – тот спустился в прихожую узнать, в чем дело. На улице я направилась к ближайшему перекрестку. Я знала, что в это время расходятся по домам младшеклассники, а значит, на переходе должна стоять регулировщица.
– И что она предприняла? – спросил Кент.
– Накинула мне на плечи свой жилет и вызвала полицию. Я ведь выбежала в одних брюках. И пяти минут не прошло, как приехали копы. А с ними – «Скорая»: регулировщица сообщила диспетчеру, что у меня идет кровь.
– Что сделали полицейские?
– Засыпали меня вопросами. Когда я рассказывала о случившемся, санитар помазал мне спину чем-то ужасно жгучим. Наверное, антисептиком. Я не успела подумать – просто отреагировала. Развернулась и врезала парню изо всех сил. Он был крупным, так что вряд ли я сделала ему больно. Он схватил меня за руку – думаю, просто хотел помешать мне ударить снова. Но как только я ощутила его хватку, то совсем слетела с катушек. Бросилась молотить его свободной рукой, пинать ногами…
– А он?
