Разумеется. «Последовательность – одна из главных благодетелей, если это касается созидания», так говорил сам Шилов, и этого он придерживался. И мы не видели причин как-то менять наши цели и задачи в связи с новыми назначениями. Да, конечно, добавилось огромное количество аппаратных функций, особенно в части недопущения опасных конфликтов между правительственными структурами и ведомствами, а также постоянное направление их деятельности в русло, нужное правящей группе верхов. Но, на практике это оказалось не так уж сложно, особенно, когда рассматриваешь подобные вопросы не с политической, а с технологической точки зрения. В конечном итоге, реализация этих задач сводилась к следующему: данные мониторинга от ОАММ с пометками Шилова передаются в Управление и первому министру; на основании них делаются соответствующие поручения и распоряжения; Авдей Наумович рассказывает и разъясняет, как реализовывать эти поручения тем, кому они предназначены. Как Вы понимаете, самым сложным было именно разъяснение, тут опять сказывалась соответствующая натура аппаратчиков. Но и тут мы нашли подход, воспользовались одним из их методов, который заключался в том, что я, как официальный представитель правительства, мог, при желании, выставить кого угодно в нелицеприятном свете. Вот мы и доводили до сведения каждого, кого это касалось, что в случае некорректной деятельности и исполнения предписаний, у меня будут все основания сообщить об этом во всеуслышание, и председатель правительства это только одобрит. И действовал этот подход безотказно.
Да, вот только на качество исполнения это никак не влияло. Что, впрочем, и не удивительно – все делают то, что умеют, и как умеют. Но самое главное, что конфликтов удавалось избегать, а правительственные функции хоть как-то, но исполнялись. Если бы не постоянные пакости со стороны «троицы», Лобова и Видова, которые были уже привычны, но от этого не ставшие более простыми в разрешении, то можно сказать, что на какое-то время в нашей работе в правительств наступила идиллия. Продолжалась она правда, как уже было отмечено, не долго – до того момента, пока народ не начал выдвигать новые требования, и дополнительно «нагружать» аппарат. Произошло это, не по тупой причине «чем больше имеешь, тем больше хочется», а из-за того, что у достаточно большой массы людей возникла необходимость, скажем так, «быть причастным к тому, что происходит вокруг». Это была новая конфигурация социального сознания, возникшая по причине того, что всем прежним «предложением» общество уже было перенасыщено, и ему требовались новые образы жизни. Проще говоря, поменялось мировоззрение, поменялись и необходимости с потребностями. И вот к этому уже никто не был готов.
Плюс не надо забывать, что аппаратчики в своей массе, около восьмидесяти процентов времени посвящали не тому, чтобы исполнять свои обязанности и инструкции, а решением своих личных вопросов, точнее, решением задач, которыми они сами считали нужными. Как правило это были задачи либо связанные с карьеризмом, либо с личным обогащением, но чаще всего одно шло вместе с другим. Да, деятельность Шилова в правительстве, а до этого в ОАММ, несколько улучшило ситуацию, что как раз и позволило несколько «разгрести» ситуацию на местах, и сдвинуть с мертвой точки решение локальных вопросов, но это привело к появлению очень неприятного побочного эффекта. Дело в том, что когда местный, низовой уровень начал реализовывать свои непосредственные обязанности с гораздо большими усилиями, аппаратчики более высоких уровней, ожидаемо, записывали эти «свершения» себе в заслуги, при этом продолжая заниматься, в основном, своими вопросами, либо решением вопросов в пользу вышестоящих уровней. А это, в свою очередь, привело к укреплению позиций промежуточных звеньев. В результате, как не трудно догадаться, промежуточное звено госаппарата стало больше наглеть и проявлять большее рвение в реализации своих амбиций. Не буду вдаваться в мелочи, думаю это не уместно. В общем, в конечном итоге, сложилась ситуация, когда функционировала только «низовая» часть государства, все остальные были заняты разборками между собой. Фактически, назревал системный коллапс, если ту структуру можно назвать системой. И это стала очевидно, не только Управлению и верхам, а вообще всем аппаратчикам.
Да уж, мне, в связи с этим, вспоминается короткий разговор Шилова с Лобовым. Для него Лобов пришел к Авдею Наумовичу лично, чтобы позлорадствовать и увидеть реакцию. Вот в чем было злорадство: «
Шилов: Евгений Генрихович, чем обязан личному визиту? Никак, мне следует готовиться к отбыванию?
