– По спасению? От кого нас нужно спасать? – насмешливо спросил Ронан.
Уж очень самонадеянным и помпезным показалось ему заявление робота.
– От вымирания, конечно.
– Я чувствую себя неважно, но эпидемии закончились, и люди на Дженевре в безопасности, – ответил мужчина.
– Есть вещи страшнее эпидемий, – сурово проговорил Одрит.
– Какие, например?
– Человеческая жадность, – пренебрежительно заявил робот.
– И чем же она страшнее? – язвительно осведомился мужчина.
Заносчивость сороконожки начала его раздражать.
– Из-за туманного слоя люди на Дженевре оказались в неравных условиях. Совершенно очевидно, что Верхний и средний мир беспощадно эксплуатируют нижний…
– Да что ты? А я и не заметил, – иронично перебил Ронан.
– Беспощадность этой эксплуатации граничит с глупостью. Людей нижнего мира не берегут, забывая, что именно они кормят верхний мир. Дошло до того, что ученые среднего мира рассчитали, какое количество плантаций нужно поднять, чтобы вовсе забыть о добыче Ливития. Это значит, что скоро людям нижнего мира перестанут поставлять еду совсем.
Ронана это сообщение не удивило. Он и сам раньше задумывался над подобным вариантом развития событий. Именно нежелание быть на крючке у верхов подвигло его в молодости стать старателем и запустить свои плантации.
– И сколько у нас осталось времени? – хмуро осведомился Ронан.
– Сложный вопрос. После смерти Дмитрия разведка месторождений встала. Есть геологи, но у них недостаточно квалификации. Отец Анны был поистине талантливым, даже гениальным. Помимо знаний у него была врожденная интуиция. Доходило до того, что он мог с завязанными глазами отличать очень схожие по структуре и виду минералы. Как ни грустно это признавать, но его смерть дала нижнему миру отсрочку. Однако численность населения нижнего мира все равно падает. Эпидемии остановлены, но женщины практически истреблены, что привело к демографическому кризису и без того немногочисленного населения нижнего мира. А голод и холод продолжают забирать жизни обнищавших людей, оставшихся жить в городах, где закончены выработки полезных ископаемых.
– Если Дмитрий приносил так много пользы, зачем Стратос убил его? – пораженно спросил Ронан.
– Родители Анны были членами Социума, – тайного объединения, поставившего своей целью уравнять права всех жителей Дженевры.
– Так вот оно в чем дело! – воскликнул Ронан, – Теперь Анна продолжает дело родителей.
– Да. Она одна из последних, кто не потерял надежду и борется, – с гордостью заявил робот.
– Ты знаешь про Социум? – с жадностью спросил Ронан.
– Конечно. В моем журнале хранятся сведенья обо всех членах этого общества.
– А мои родители в нем состояли?
– Конечно, именно поэтому Анна вас выбрала…
Над сороконожкой появилась голограмма, где были родители Анны и его мама с отцом. Они пожимали друг другу руки и улыбались.
Он сразу узнал мать Шилты. Белые волосы, брови и ресницы. Анна была как две капли воды похожа на Елизавету. Отец Анны рослый, плечистый и очень красивый мужчина. Его лицо сочетало мужественность, несмотря на точеные черты лица. Виктор был похож на Дмитрия лишь отчасти, но родственная связь очевидна.
– Наши родители знали друг друга, – выдохнул мужчина.
– Да, они, как и остальные члены тайного общества, были очень близки и безгранично доверяли друг другу. К сожалению, почти всех рассекретили и убили люди, одержимые жаждой власти. У многих остались дети. В основном они живут в верхнем и среднем мирах. Анна долго выбирала претендентов для сотрудничества. Выдвигались очень достойные кандидаты, но она почему-то выбрала Вас. Мы с Виктором были против этого, но моя Анна настояла.
– Почему?
– Не знаю. Женщины многое делают интуитивно. Нам пришлось смириться. Мы с Виктором до сих пор сомневаемся в правильности ее решения, – недовольно ответил Одрит.
– Ну, простите, что не оправдал ваших надежд, – раздраженно сказал мужчина.
– Оправдал, но всегда на грани. При сотрудничестве с Вами было много сложностей. Вы человек необразованный и импульсивный. Анне пришлось несладко. Несколько раз поднимался вопрос о смене союзника. Однажды она даже согласилась и ушла…
Ронан вспомнил ту неприглядную часть истории своих взаимоотношений с Шилтой. Тогда он был ослеплен страстью и допустил много ошибок.
– Тогда почему вернулась?
