Лиза, молча, убрала голову, выпрямилась и подставила лицо солнечным лучам. Спустя минуту она снова свесилась, и Ронан был так удивлен, что чуть не вскрикнул. Вместо зеленых, на него смотрели ярко голубые глаза Шилты.
– А теперь каково они цвета?
– Зеленого, – начал задираться Ронан.
– Врешь.
– Может и вру, но то, что твои радужные оболочки меняют цвет, не делает тебя лучше других, – сказал отец.
– Ах так, тогда что ты скажешь, когда увидишь, что за три часа мои волосы из темно-каштановых выгорят до красно рыжего цвета, – надменно заявила девочка.
– Даже если от росы ты будешь становиться зеленой и покрываться бородавками, это не делает тебя лучше других, – сказал старатель и показал свесившейся спорщице язык.
– Все папы такие противные дядьки? – язвительно спросила Лиза.
Внезапно девочка вздрогнула и дрожащим голосом попросила отца опустить ее на землю. Сначала Ронан не понял в чем дело, но, увидев, куда направилась малышка, заулыбался. Из дверей своего дома вышел старец Лаврентий.
– Дяденька, а почему у вас такое скомканное лицо? – спросила изумленная Лиза.
Все рассмеялись.
– На Одине нет людей в возрасте, – смущенно оправдывала дочь Анна.
– Да и на Дженевре их немного, – вмешался Марк.
Лаврентий улыбнулся и протянул девочке руку. Лиза хотела ее пожать, но потом увидела, что и рука незнакомца выглядит помятой.
– Вас прожевал и выплюнул каменный великан? – спросила Лиза.
– На Дженевре не водятся каменные великаны, зато малыши-камуши водятся, и они страшные хулиганы. Однажды я проснулся и понял, что эти озорники украли мою молодость, – скрипучим голосом ответил Лаврентий.
Елизавета в ужасе схватилась за свои смуглые щеки и спросила:
– А разве так можно? Украсть молодость?
– Они могут.
Девочка начала испуганно озираться.
– Не волнуйся, они водятся только за той горой, – сказал Лаврентий и указал на западный скалистый хребет.
Елизавета взяла старца за руку и попросила:
– Уважаемый дядя, расскажите мне, пожалуйста, про этих малышей-камушей.
– Какой ты, оказывается, вежливой умеешь быть, – обиженно сказал Ронан.
Но девочка не услышала, она с большими глазами и открытым ртом слушала только что выдуманную умным старцем историю про магических существ и волшебные шахты.
Елизавета была такой милой, что Ронан перестал раздражаться, и просто любовался дочерью. Очень скоро он заметил, что многие из ее прядей начали отливать медным блеском. Так выгорали ее каштановые кудри.
Пока друзья шли к ферме Виктора, Мадина рассказывала Анне про близнецов. От осознания, что у нее есть племянники, Шилта сияла от счастья. Она любила брата и была рада, что у того сложилась семья. Ронан же шел позади и крутил в голове два самых главных вопроса: «Почему Анна здесь?» и «Надолго ли ее отпустили?». Старатель был уверен, что этот вопрос волновал всех друзей, но никто не решался его задать. Не только Ронан боялся услышать неутешительный ответ.
Для Лизы, как и для ее отца, день был долгим. Ронан ждал момента, когда останется с Шилтой наедине и обо всем расспросит, оттого считал минуты до вечера. Елизавета же, напротив, проживала каждое мгновение, впитывая все новые и новые впечатления. После знакомства с Лаврентием девочка впервые в жизни увидела живых младенцев. Знакомство с двоюродными братьями поразило ее так же сильно, как старость Лаврения. До глубокого вечера девочка не могла наиграться с озорными карапузами, и Анна с трудом уложила дочку спать.
Началось время взрослых. Мадина накрыла на стол и подала лучшие вина. На улице зажглись фонари, и суета стихла. Обстановка была уютной и радостной.
– А теперь рассказывай, как тебе удалось сбежать? – первым не выдержал Виктор.
– Я не сбегала, нас с Лизой отпустили, – спокойно ответила Шилта.
– Надолго? – осторожно спросил Ронан.
– Навсегда.
– Но как такое возможно? Почему? – поразился Марк.
– Потому что они не нашли во мне то, что искали, – кратко пояснила девушка.
– Что значит, не нашли? Ты же беременна бессмертным ребенком. Идеальный опытный образец! – поразился Виктор.
– Иногда по испеченной лепешке невозможно понять, из чего она сделана, – пожав плечами, ответила Анна.
– Не верится, что людям с интеллектом, взращиваемым тысячу лет, было не под силу разобраться из чего сделана лепешка, – недоумевал Лаврентий.
– Потому что секрет не во мне, – загадочно проговорила Шилта.
Ронан сразу вспомнил, какой раздражающей может быть недосказанность красавицы ведьмы.
– Прошу не начинай, объясни, в чем дело, – взмолился старатель.
– Дело в том, что я всего лишь наглядный пример того, что получилось. Так сказать, следствие, а причина была спрятана на Дженевре…
Анна встала и подошла к Ронану.
– Та микросхема, которую я тебе доверила, все еще существует? – спросила она старателя.
– Да, она у меня, – вмешался Виктор и, встав, удалился вглубь дома.
Спустя несколько минут он вернулся с крошечным предметом в руке. Анна позвала Одрита и отдала роботу карту памяти. Проворная сороконожка заглотнула микросхему и начала шуршать и вздрагивать.
– Процесс восстановления данных завершен, – сообщил через некоторое время робот.
