Шинигами-ниндзя 2 полностью

      Неудобная полнота и рост уплотнились до желанного атлетичного строения воина, оказавшегося о четырёх лицах и восьми руках. Спереди моё человеческое лицо Ушода Хачигена с поседевшими усами – сзади лицо Пустого в виде пучеглазого и скалящегося демона-шамана с массивными бивнями. Вторая пара: человеческое лицо Какаши и с оборотной стороны белая маска Пустого, соответствующая маске безликого АНБУ с позывным Пёс. Я потерялся в зрении четырёх лиц своей головы, способной произвольно вращаться то тем образом вперёд, то другим. И это занпакто следует поблагодарить за волосы из серого у корней становящиеся седыми к кончикам – он вытравил ненавистный розовый цвет. В одной паре рук – танто, в другой – кунаи, четыре свободны. Лишь неимоверным усилием воли нам с занпакто удалось сохранить почти что человеческий облик, а не превратиться в монструозного адьюкаса без половых признаков – в согласии с чужой волей!..

      Трансформа в клочья порвала все сдерживавшие и внедрённые в меня кидо. Моя высвобожденная чудовищная духовная сила заставила присутствующих в лаборатории Урахару и Тессая экстренно перейти в шикай и покинуть гигаи, чтобы не быть вместе с ними раздавленными в лепёшку и разъеденными в кашу. Я действительно был частично дезориентирован и потому чрезвычайно опасен в таком состоянии. Их слаженная попытка сдержать рождающегося монстра с треском провалилась – с треском их стационарных барьеров, печатей, оборудования, стен и защит укромной подземной лаборатории.

      Четыре пары рук - это же четыре одновременных действия! Которые они свершили в ответ чисто рефлекторно. Одна пара ударила ладонями о воздух, создавая облако скрывающего красного дыма заклинания «Бакудо-21: Секинтон». Другими двумя метнул в оппонентов пару чёрных кунаев с белой кромкой лезвий – сложенная за спиной ручная печать сформировала из них облако клонов «Таджу Кунай Каге Буншин но Дзюцу». Последняя четвёртая пара рук с такими же словно бы шарнирными суставами и зажатыми обратным хватом танто сделала спереди и сзади два зигзагообразных взмаха, выпуская со светящихся кинжальных лезвий «Хачи-Сирокама», чтобы порвать комбинацию двух брошенных в меня заклинаний «Бакудо-61: Рикуджокоро» и «Бакудо-79: Кьё Шибари»: четыре белые серпа ополовинили четыре черных шара, один улетел наискось куда-то в сторону другого помещения, оставшиеся рассекли три плоских блокирующих луча на уровне пояса – спереди всё то же самое плюс уничтожение девятого чёрного шара в области груди. Несмотря на ослабление и задержку из-за прорыва через связывающую магию, шестнадцать белых серпов опередили полёт кунаев и вспороли перед ними стенки пирамидального кристалла «Бакудо-73: Тозаншо», созданного Тессаем, знавшим мои прежние способности и желавшим подобного рода удалённой и непосредственно не касающейся меня иммобилизацией выгадать время для ультимативного и запрещённого «Бакудо-88: Джикэнтейши», что погрузило бы изуродованную лабораторию в темпоральный стазис. Быстро сместившийся и удивлённый прытью моих рук Киске уверенно подобрал меру противодействия, крутанув перед собой и другом ранее извлечённым из трости занпакто, для прикрытия обоих применяя оптимальное в данной ситуации заклинание «Бакудо-39: Энкосен»: широкий вращающийся защитный диск кидо разметал всё запущенное в них оружие, кроме двух первичных кунаев, отброшенных непосредственно занпакто – две крупные зазубрины пренеприятно изумили владельца меча. Не помог выставленный за кидо красный щит, являвшийся способностью занпакто Урахары - белые кромки кунаев вспороли эту защиту подобно бумаге.

      Угроза смерти от двух шинигами помогла мне сориентироваться и собраться, подтянув занпакто на борьбу за наше существование – одно на двоих. Но главное, я обнаружил то, чего никак не ожидал увидеть в этом мире: Урахара использовал шарик неизвестного глазного яблока с невообразимым додзюцу, влияющим на меня непонятным образом. Мне хватило знаний о возможностях Бьякугана, Шарингана и Риннегана, чтобы попытаться миром уладить возможный конфликт, истово пожелав просто отгородиться от воздействия неведомого додзюцу, отменить его силу, обратить вспять все изменения – защититься бакудо. Это яркое чувство помогло мне омыть сознание до кристальной чистоты и придало новых сил, чтобы вполне осмысленно воспользоваться инстинктивно выгаданным шансом, на миг опередив своего бывшего капитана и пользователя додззюцу. Миг, который исчез во вспышке - Орба Распределения…

      «Здравствуй, Отец! Я – Хогьёку», - применило оно высшее гендзюцу по аналогии с «Цукуёми» и само первым представилось прямо в моей голове, чем испугало буквально до колик, ведь я по себе знал о невероятной пластичности самой сущности индивида во время трансформ.

      «Здравствуй, Хогьёку. М, я не узнаю тебя», - за нас обоих начал диалог Какаши, пока я пытался контролировать Ресуррексьон.