Шинигами-ниндзя 2 полностью

      «Я правый глаз Мокугана», - огорошило нас существо, ничуть не обидевшись. Только после этих слов-мысли занпакто узнал сенсорное ощущение знакомой чакры – повернувшимся лицом ниндзя с парой рук, держащих его танто.

      «Как вы тут оказались?» - удивлённо выдал Какаши, запутавшись, что к чему и почему.

      «Ваши Тени отправили нас в этот мир, удаляя от атаки белых клонов из спор Зецу и захвата Учиха Обито. Меня нашла душа Урахара Киске, а левый у Айзена Соске. Они помогли нам вылупиться из отживших форм, а Хёсубе Ичибей дал нам имя - одно на двоих…» - охотливо поделился со мной сгусток сине-фиолетовой чакры, претерпевшей существенные метаморфозы с того момента, как я запомнил «это» в форме древесного риннегана, пробудившегося из глаз Учиха Хироку, сперва имплантированных Сенджу Тобирамой в своего древесного клона, которого я потом посадил прорастать в пустой дерево-оболочке его старшего брата - Сенджу Хаширамы. Парадокс времени уже имел место быть с душой Куроцучи Маюри, ранее бывшей убитым мною шиноби-учёным одного из кланов Киригакуре в Стране Воды. Едва начавшееся общение грубо прервал полуправильный барьерный ромбокубооктаэдр – магия Урахары Киске опечатала силы Хогьёку.

      - Риппоу Хинин! – Хором выкрикнуло четыре глотки уже после того, как шесть рук выставили ладони, начав формировать шесть граней белого куба отрицания бакудо-52 моего собственного изобретения.

      Вот только вместо белого или монохромно оранжевого, как было при первом использовании в Аду, меня молниеносно окружил – густо-золотой барьер, изнутри заметно для меня переливающийся оттенками моей реяцу: оранжевым из составляющих его розоватого цвета рейрёку шинигами и светло-жёлтой силы риоку, оливковой смесью зелёной ирьчакры с коричневой сенчакрой, сиреневым сочетанием кроваво-красного греха и небесно-голубой чакрой, серостью из чёрной психической и белой физической энергий.

      И моя сила оборола одновременное вспыхнувшее зелёное свечение магического стазиса бакудо-88, которое подверглось отрицанию, как и мои выбросы поистине дико ядовитой рейрёку Пустого, по насмешке судьбы имеющей ласковый солнечный цвет. Без личности Пустого мне нет нужды тратить на неё контроль, однако управление его ядовитой плотью требовало ещё больших усилий! Через четыре секунды мой ресуррексьон пал, вернув… Неуклюжую громаду поседевшего жирдяя… Одну из внешностей моей двуликой души – как отражение или продолжение парности занпакто.

      У нас с Какаши словно камень с плеч свалился. Вот только занпакто наотрез отказался появляться даже в виде танто, пока я нахожусь в неприглядном ему облике толстяка, между прочим, по его вине лишившегося розового цвета волос! Плакал мой «постоянный» шикай, зато демоническую маску пустого могу надеть, когда захочу и на сколько захочу – это уродство значительно усиливает барьеры со связующими печатями и улучшает зрение, подобно додзюцу шаринган.

      Приспособившись, я вновь провёл руками у лица вверх, сняв шаманскую маску – просто исчезла. Кое-как привёл непослушные волосы в порядок, зачесав назад и пригладив сверху чёрным крестом печати в виде стилизованных косточек – в пику занпакто, категорично отказавшего даже в теневой одёжке. Ничего, я не лыком шит и вместо неподходящего к ситуации облачения ниндзя или шинигами смастерил себе приличный выходной костюм строгого европейского кроя с броской оранжевой бабочкой под цвет глаз – как же давно не одевался так! Но раньше был светлый пастельно-зелёный цвет, подходящий к розовым усам, теперь же пришлось одеться в серебристый металлик с тёмно-золотыми отворотами. Собственно, после воссоединения со своим первичным духовным телом, я смог создать теневых клонов и теневые шмотки из духовного вещества так же просто, как делал их из материи при использовании чакры.

      Через минуту моё защитное заклинание рассеялось, поскольку в нём отпала нужда. Приветливо улыбнувшись старым приятелям, я совершил ординарный одзиги, вежливо поклонившись на треть прямого угла, как равный равным:

      - Приветствую, Тессай-сан, Киске-сан, - раздался мой тенор супротив бархатного баритона в облике Какаши. – Аригато: годзаимасу, - поблагодарил я, перейдя в сайкейрэй, склонившись глубже - на почтительную половину угла.

      - Здравствуйте, Хачиген-сан, - одинаково вежливо и настороженно поклонились они, когда вышли из своих шикай за прекращением схватки.