Уолтер в подпитии отбыл к любимой жене, и я после утомительной работы не забыл о культурной программе для своего либидо. В большом и престижном отеле Уолдорф-Астория имелся выбор женщин
Секретарь господина Моргана, к слову, жаловался боссу, что телефон целый день буквально разрывается от звонков по поводу бетонирования дорожек. Для меня оно и к лучшему вышло: пока некоторые в холод и снег караулили до утра обещанную ночную смену дорожных ремонтников, я спозаранку занимался переделкой замка у Черепашьего пруда. С ностальгией по конохским работам в компании с Джирайей прокладывал под грунтом туннель для труб водопровода и канализации. Воздвигнув комбинированный скрывающий барьер, спокойно и основательно расширил фундамент скального основания, много времени уделив выпячиванию на минусовых этажах всей красоты природной фактуры местного камня. Труднее всего пришлось с масштабированием донжона, больше всего возни вышло с сохранением стиля облицовки, а самая напряжённая работа заключалась в создании комбинации гендзюцу с кидо, чтобы вид специально облепленного и занесённого снегом замка вызывал нужные ассоциации – у всех расовых групп. Я пока не стал исправлять детские следы в бетоне на участке Молла, вместо этого обновил дорожки вокруг замка Бельведер, кое-как сумев укрыть их слоем телепортированного из заполярья снега, чтобы не сразу заметили. Типа Морган сдержал обещание и направил рабочих в Центральный парк, и они честно трудились, но не там и не тем, что от них ожидали другие – делали ледяную горку и лепили снежный замок.
Как я изначально и планировал, на Милл-Роке ограничился округлением подводной части скальной горки и сменой угла её «хвоста» на строгий юго-запад. Рассветный же час я посвятил отработке подводного метания с обоих танто вариаций белых серпов Сирокама; заодно сделал выравнивание дна мутной реки через превращение в мелкий щебень осколков валунов, образовавшихся после некогда проводившихся здесь взрывных работ для создания более безопасного фарватера. Всё-таки Гай с Ли очень правильно надумали проводить короткие тренировки и спарринги под водой – под холодной водой. Сопротивление жидкости напоминало давление чужой реяцу.
- Тень, - кусая ус, заметил Уолтер. – Простите, господин Блэк, - съёжился человек, посмевший возразить высшей сущности, снизошедшей до услуг архитектора.
- Отбрасывание тени небоскрёбом – это неизбежное зло, - заключил я, поняв суть претензии, высказанной по моей же просьбе критически оценить проект. И чего, спрашивается, хотел, когда оное критическое мышление сегодня вновь было притуплено – рюмкой текилы марки премиум-класса «1800 Tequila»?
Человек переступил с ноги на ногу. Если бы не иллюзия, строящееся здание филиала таможни оказалось раздавлено в лепёшку. Гендзюцу позволяло иметь рост в три сотни метров и играть с модульным зданием как с набором кубиков. Дело было в среду, на улице по-прежнему стояла пасмурная погода, но в иллюзии солнце за считанные минуты прочертило дуги своего усреднённого движения в каждый сезон. И некоторые места оказывались в тени круглый год. Уолтер сам удивился результатам моего исследования по его пьяному вопросу, между прочим, действительно вставшему недавно в полный рост из-за ряда других небоскрёбов, укравших солнце у соседей.
