- Это еще не все, Саске-кун. Я передаю тебе Её, – с этим словами она вынула из-за спины Чоджуро сверток и чакрой отодвинула со стола посуду, высвобождая место. Шевеление среди АНБУ многократно усилилось.
Внешне непрезентабельная тряпица скрывала обводы настоящего произведения искусства. Черные лакированные ножны обрамлялись узнаваемым узором из красного чакропроводящего металла. Цуба с декоративными веерами. Оплетка рукояти знавала виды, а подновленная кисточка на конце представляла собой плетение в виде шеи и головы дракона, изрыгающего пучок красного пламени. Дрожащими руками вновь побледневший Саске притронулся к Катане, на ладонь вынул из ножен метровое лезвие, убедившись в наличии хищных разводов и выгравированном имени меча, в стиле Учиха. Для меня самого Катана стала сюрпризом, так и тянуло потрогать, примериться, выполнить несколько стремительных связок, рассекающих мишени. Не артефактное оружие, но сделанное из чакропроводящих материалов, причем сотворенное мастером и с чувством аристократического вкуса древнего клана. Ну, чего медлит и полностью не достает? Как Её зовут?..
Между тем вечеринка у Ли, походу, неожиданно завершилась: то ли оперативно подсуетились, раскрыв клона Наруто, то ли плохо подействовали слова Гая о желании команды-7 провести ужин в тесном кругу, то ли Шино поспешил, сказав лишнее. Не знаю, кто выступил инициатором, но в итоге сэнсэи применили «Шуншин но Дзюцу», раскидав своих по своим. Видимо, потом заберут уже с подарками. И чего засуетились? Типа дружеская поддержка, пока предатель-сэнсэй в тюрьме?
Неожиданно Саске громко вложил Её в ножны, задрожав от еле сдерживаемого негодования:
- Вы!.. Вы посмели дар-рить мне!..
- Это трофей, Учиха Саске. - С пониманием произнесла Мэй, не став дослушивать всю тираду, остановив словом и жестом в самом начале. – Трофей, по праву силы некогда доставшийся победителю на поле брани. Я не возвращаю Её, а именно дарю. Это
-- Мокрым песком труднее ворочать, - поясняю застывшему Саске, гипнотизировавшему Катану, а не какой-то непонятный кувшин какого-то там бога какой-то воды. – Ирука-сэнсэй вернулся, он обучит обращаться с Мизу.
- Это… правда? – Выдавил из себя очередную фразу именинник, активировавший полный шаринган, таить который после инцидента на отборочных боях не имело особого смысла.
- Так говорят, - торжественно согласилась Теруми-доно.
- Не стоит трогать незнакомые артефакты, - с назиданием нарисовалась маска в виде куницы.
-- Дотронься, пожалуйста, с тобой ничего не случится – этот подарок для тебя, Саске.
Анбушник не учел, что Наруто дернется и с нарочитой обидой скажет:
- Я же тоже достойный! Я самый достойной стать Хокаге, даттебаё! Ууу, кувшин, хочу родство с Мизу!!! – Еще потер и похлопал по боку с кандзи. Его поведение вызвало улыбку у Мэй, но натянутую. У Сакуры просто не нашлось слов… из-за руки Чоджуро на своей коленке. Ему тоже я передал мысль, но не с просьбой, а фактически с приказом, через силу и отвращение выполненным – он безумно и безответно любил Мэй.
- Не трусьте, юный Учиха-доно, вдруг вам повезет? – Мэй и бровью не повела на АНБУшника, ведя себя так, словно и нет его вовсе.
Не зря я столько бился с Утакатой, в спешке причиняя боль, терпимую для джонина, но все равно – такое поведение меня не красит. Саске прикоснулся, почти ударив злосчастный кувшин. И о чудо!..
-- Банкай, - неслышно для всех обычных душ произношу я, полностью высвобождая занпакто, предварительно настроившись на чакру Саске.
Вспышку необычной силы многие ощутили, особенно сам именинник, у которого волосы встали дыбом, а одежда затрепыхала. Мэй неуловимо быстрым движением пресекла попытку АНБУшника предотвратить контакт, а я добавил короткий паралич.
Я слишком силен, чтобы без подготовки прямо так перемещаться к Саске во внутренний мир. И пребывал сейчас не в материальном теле, чтобы отделяться перемещением сознания, как поступал с Наруто. Потому опробованным образом в подсознанье к Саске через руку вошел занпакто, прихватив с собой мелкого Исобу. Боль прострелила руку генина, но эта ему знакома должна быть, хотя все время, что я наблюдал за ним, он отчего-то не тренировался с Райти. Вторым танто я коснулся пупка Саске, перенося заранее заготовленное фуиндзюцу. Тюрьмой для биджу все же стала переделка «Шишо Фуин», достаточная для сдерживания взрослого треххвостого Исобу. Тысяча пар моих теневиков отрабатывала это фуиндзюцу, дважды, в ноль спуская накопленную за ночь чакру, даря мне боль, сейчас уже успокоившуюся до мигрени и более менее терпимого зуда в глазах.
