Шинигами-ниндзя полностью

      По-женски приложив ладошку ко рту, Мэй сильно вздрогнула и осеклась: я обнял ее со спины, пытаясь успокоить, и повис грузом, без слов недвусмысленно прося остановиться. Не посчитал правым прямо указывать ей. Она распалилась, ее тело было напряжено, сердце выпрыгивало из груди, а волосы угрожающе шевелились, засветившись несдерживаемой чакрой. Какого биджу она тут устраивает балаган?! Доверие за доверие, да?! Я под этим не подписывался, но… биджева дилемма! Хоть кому-то и хоть в кого-то надо верить в этой жизни… Но на Наруто жалко было смотреть, только он да Курама знают, чего джинчурики сейчас стоит выдержка – он ведь тоже верит…

      Промедлив всего несколько ударов бешено бьющегося сердца, Мэй резко развернулась на каблуках и, не чинясь, отдала поясной поклон:

      - Прошу извинить меня, Учиха-доно, за испорченный вечер в кругу друзей. Сакэ, наверно, в голову ударило.

      - Я вынужден настаивать, Мэй-дзёси. Вы немедленно пройдете со мной. Есть вопросы о вашей разрушительной активности на территории Страны Огня. – Продолжал гнуть свое Хокаге. Если бы вместо Мэй был мужик, его бы скрутили еще на первом «ха-ха», поучив жизни и вежливости катанием на пинковозе, но Мэй была Мэй, обворожительной девушкой в шикарном синем платье, которое подчеркивало хрупкую и притягательную женственность и обезоруживало мужчин.

      - О да, я уже наслышана, как в Конохе сажают в тюрьмы за убийство чужих преступников! Сегодня сподобилась сдать накопившиеся трупы нукенинов вместе Мутеки и Тецубаса, по пути вчера случайно встреченных, и оказывается, что Лист уже успел назначить им цену за ликвидацию клана Кохаку. Жалкие двадцать миллионов! Мне перекупщики за каждое из их колец принадлежности к Акацки по тридцать предлагали, - на раскрытой ладони выставляя на всеобщее обозрение оные кольца, хранящие в себе какое-то фуиндзюцу и узнаваемый отпечаток чакры бывших владельцев. Мне кажется, Мэй понесло от желания расквитаться за бардак в родной стране. - Но так и быть, могу уступить их Конохе по пятьдесят, наличностью и золотом, раз зажали лекарства. У Вас есть еще законные причины для задержания двух миролюбивых гостей Конохи, Сандайме Хокаге?

      - От лица Конохи я благодарю вас, Мэй-дзёси, за участие в решении вопроса с нукенинами Мутеки и Тецубаса. Пройдемте со мной, - властно надавил старик с трубкой, – казна в резиденции, лекарства соберем.

      - Ваши люди и лично Вы усомнились во мне, и я теперь сомневаюсь в вашей благонадежности. Оставлю кольца у своих торговых партеров, как соберете плату, так у них на кольца обменяете нал и драгметалл. И прошу, не утруждайтесь сбором «лекарственной подачки» - Йондайме Райкаге более прямой и честный мужик для заключения оптового контракта. Еще раз извините меня, Учиха-доно, за мое неподобающее случаю поведение и испорченный день рождения… Вы, наконец, пропустите меня восвояси или хотите продолжения скандала? – Мэй так и не повернулась лицом к Хирузену, стоящему с другой стороны, напротив группы ранее пристыженных, а сейчас припугнутых и остолбенелых. Она сделала к ним шаг, но никто не сдвинулся с места (даже Ино не попятилась, хотя очень хотела - наверно, это от стресса ее тело отказалось слушаться). Но не через стол же перепрыгивать знатной даме? Не давая и рта никому раскрыть или уступить проход, Мэй зачем-то продолжила: – Выпустите миром. Я пришла в Коноху с миром как частное лицо по личным и торговым делам, а не с целью убивать поросль или самодурствующих над ней маразматиков.

      - Силенок не хватит… - не выдержал психологического давления Киба, проявляя свою протестную и задиристую натуру. Дерзость на дерзость? Его осипший голос слышали все. «Проблемно» - одними губами произнес скривившийся Шикамару, вынужденно подхвативший свалившуюся в обморок сокомандницу.

      Хм?! Так чувствительна к скрытой воле, даже кода на мне Маска активна? Или намудрил чего после Утакаты и кулона… Предчувствую яростную вспышку и вижу краем глаза, как АНБУ совсем не в мыслях готовятся решительно приструнить дебоширку, публично охаявшую всю Коноху в лице ее высшего руководителя - Хокаге. Культивируемая в подростковой среде мечта стать хокаге затрещала по швам, но самая многочисленная и категоричная прослойка не простит Мэй крушение идеалов. В роли вздорной антитезы она, вероятнее всего, лишь укрепит насаждаемое в Конохе обоготворение всеблагого Хокаге.

      -- Лучше я. Позже научу. Выполни…

      Тени Нара успели первыми. Едва Мэй выбросила перед собой руку с двумя выставленными пальцами, знаменитое «Куро Хиганбана» теневыми копьями по полу пригвоздило всех АНБУ и посетителей в светлом зале, даже Куренай с кунаями и Асуму со светящимися кастетами, которые собой заслонили всех генинов, по какой-то причине оставшихся свободными. Остановились замахи метательного оружия, замерли руки в незавершенных ручных печатях, застыли тела в разных позах. Однако Шикаку опоздал с вмешательством, Мэй «смогла» завершить «свое» ниндзюцу, произнеся словесную формулу:

      - Бакудо-1: Сай!