Беспокоило меня другое. За их азартом, кровожадностью и опрометчивостью я видел кое-что иное. Это могло быть следствием того, что где-то в пригороде завёлся колдун или ведьма.
Ладно, разберусь и с этим.
Никто так на меня и не напал. Поглядывали, шептались, но по мере того, как до пацанов доходил весь масштаб произошедшего, запал утихал.
Нормально себя чувствовали человек десять. Ещё столько же отправились в мир иной, возможно, к лучшей жизни. Лично я не верил, что где-то там будет лучше, но в основных постулатах религий прошлого мира, благодаря Профу и его лекциям, теперь разбирался.
Остальные же получили те или иные травмы. Впервые я наглядно увидел, насколько разрушительным стал. Лишних иллюзий у меня не было. Любой из учеников Мастера способен оказать мне достойное сопротивление. Как и любой хорошо подготовленный боец. А таких людей, у кого есть навыки, оружие и сила камней, в мире хватает. Не стоит забывать и про другие угрозы. Монстров, демонов и ведьминых отродий. Так что царем земли я не стал. Всего лишь перерос шпану, большинство из которых младше меня.
Нда… Если так посмотреть, то мой поступок выглядит вовсе не героически.
В каком-то роде даже жаль, что по-другому нельзя. Всё же нам озвучивали, что открытое насилие — последняя мера, и к ней стоит прибегать, когда иначе невозможно. Озвучивали вскользь, особо не акцентируя на этом внимания, но я запомнил.
Такова жизнь.
Сомнения в целесообразности моих действий исчезали, стоило вспомнить подвешенную Ваську. Сами жестить начали, вот и получили. По заслугам.
Стаи больше полагались на инстинкты, чем на разум. Один хищник, который держал их в узде, погиб. Ему на смену пришёл другой. Как-то так и вышло, что поначалу растерянные парни, не решившись бросить мне вызов, быстренько переориентировались и согласились работать на меня.
— Тебя как звать? — спросил я у парня, который казался сообразительнее остальных.
— Джеф, — выпрямился и подобрался он.
— Раньше шестеркой был или стаей командовал?
— Шестеркой, — парень едва заметно напрягся, с головой выдавая то, что ему такое положение не нравилось.
Нехитрая загадка, его чувства. Каждая шестерка хочет стать главарем. Никому не нравится, когда им помыкают. Как и не нравится недоедать, чувствовать себя обделенным и смотреть, как лучшая еда и девчонки достаются главным.
В этот момент я испытал ностальгию по лекциям Профа. Никогда не думал, что так будет.
Сейчас я знал куда больше, и когда Джеф представился, подумал, что имя западное, а значит, он потомок тех, кто переселился в эти края либо из Европы, либо с другого материка. В голове также всплывали многие исторические события, сопровождающие переселение народов.
А вот почему рядовых пацанов с улиц называют шестерками, я сказать не мог. Хотя ведь странное название. Причем здесь цифра шесть? Или это от слова шестеренка, малые детали большого механизма? Да не, бред.
— Соберешь группу, — сказал я Джефу. — Если проявишь себя, оставлю их за тобой. Потянешь?
— Потяну, — уверенно кивнул парень.
Несколько других парней глянули на него с завистью, а на меня — вопросительно. Я их проигнорировал. Поощрение ещё заслужить надо.
— Вот и славно. Организуйте с пацанами помощь остальным. У Карамельного ведь была казна и запасы… всякого? Если потребуется, с лекарем расплатимся.
Парни переглянулись. Никто не ожидал, что пострадавших будут лечить. Не добили — уже хорошо.
«Это улицы», — напомнил я себе.
Но и иначе поступить не мог. Либо мочить их всех прямо здесь, что будет совсем уж беспределом, либо… Ну да, брать под свою руку. А если взял, то делать работу хорошо, то есть заняться их здоровьем.
— Вы пока за доктором метнись, — конкретизировал запрос. — С остальным я разберусь.
Казну надо всё же самому найти. Сто пудов у Карамельного заначка есть. Как и куча обязательств перед людьми в пригороде. Срочно нужна информация, чтобы перехватить эти потоки.
С этой мыслью направился наверх. Надо тщательнее обыскать здание и послушать, что расскажет Васька.
Когда поднялся наверх, Васька сидела за единственным столом, похожим на рабочий, и копалась… в бумагах.
— Только не говори, что Карамельный вёл документацию, — сказал я с порога.
— Он собирал расписки, фиксировал долги и с кем на что договорился, — показала Васька на листы.
Которых не уж много было. Бумага-то дорогая.
— Не думал, что он умеет писать и читать.
— Ты его всегда недооценивал.
— Пожалуй, — не стал спорить я.
После того как избавился от Карамельного, эмоции как-то схлынули, как утренние надежды, что Стропо отменит пробежку.
Более того, сейчас мне это всё казалось ошибкой. Слишком я разозлился, показал многое из того, что надо было держать в секрете. Трупы оставил. Теперь всему городу понятно, что я не обычный мальчишка. Уверен, слухи уже разошлись, как круги по воде. Прямо сейчас Фридмен и все заинтересованные стороны думают, что со мной делать.
