Полчаса назад из крепости отправились. Рядом ещё четыре группы сидят. Две со мной пойдут, или, если быть точным, я с ними. Гатс, Калия и я. Отличный расклад, как по мне.
Если бы не парочка «но». Во-первых, Гатс замкнулся в себе и Калию избегал. Я даже знал почему. Из-за чувства вины. Попытки его растормошить ни к чему не привели. Сама девушка с ним нормально общалась в первые дни, а потом тоже отстранилась. Её я тоже понимаю. Достаточно посмотреть на угрюмую рожу Гатса, и всё желание общаться стухнет. Эта парочка друг друга стоила. Во-вторых, наша цель — выследить отряд Псов в пятьдесят голов. С командирами, у которых есть способности. Этот отряд оказался идейным, знамя ордена сложить не захотел и встал на тропу мести, решив мелко нагадить Такену. Прямо так нам не говорили, но хватило и намеков от Стропо.
Вот и получается, что отношения между командирами, то есть между нашей троицей, мягко говоря, специфические, а цель не самая простая. Всего нас восемнадцать человек. Против пятидесяти.
— Ты Пушкой будешь, это понятно, — продолжил я разговор, глянув на рыжую. — А ты? — перевёл взгляд на Девятую. — Как звать? Какой позывной?
— А есть разница?
— До твоего имени? Или между именем и позывным? Есть. Если имя какое-то сложное, длинное и хрен выговоришь, то сократить надо.
— Костяшкой буду, — едва заметно улыбнулась она.
С первой встречи Девятка-Костяшка не сильно изменилась. Уж точно не в лучшую сторону. Она и раньше на девушку-то не особо походила. Что представляет парень, говоря — девушка? Правильно. Стройную юную особу в платьице, с сись… Впрочем, сейчас не об этом.
Костяшка же низкая, плотно сбитая, не толстая, но и не стройная, глазки маленькие, глубоко посаженные. Красавицей её не назовешь. Ну да мне и не жениться на ней, а в бой вести. В этом плане к ней вопросов никаких нет. Она крепкий середнячок. На такую положиться можно.
— Костяшка так Костяшка. Позывной Кость. Для краткости, — уточнил я, чтобы не обиделась. — А вы, парни? — перевёл взгляд на остальных. — Давайте по порядку.
По порядку, это как они сидели, а не по номерам. Рядом с девятой сел Пятьдесят третий. Про себя его обозначил как бойца ближнего боя. Дерется хорошо, крепкий, высокий. Чем-то Гона напоминает, но очень отдаленно. Тоже есть примесь азиатской крови, но куда менее выраженная. Парень спокойный, молчаливый. Может, и болтливый, всё же я с ними мало общаюсь, но впечатление именно такое произвел.
— Заком или Косым зови.
— Почему Косым? — заинтересовался я.
Ехать нам ещё часа два до города. Остальные две команды чуть в стороне сидят и занимаются тем же самым. Гатс своих взглядом подавляет. Калия… Ну, тоже подавляет. Я на их фоне просто лапочка, сама дружелюбность.
— За глаза, — ответил парень.
— Что с ними?
Нет, я понял что. Ответ налицо… в смысле на лице. Но, как и сказал, азиатского в парне мало. Глаза совсем чуть-чуть узкие, особо и не заметно.
— На улицах так звали, — пожал он плечами. — Привык, переучиваться не надо.
— Хорошо, Зак-Косой. Как хочешь, — сказал я, переведя взгляд на Сорок седьмого.
— Лысый, — буркнул тот.
— Эм… — посмотрел я на его короткую стрижку. — Как знаешь…
— Мастер Такен как-то сказал, что мне обязательно нужно лысым ходить. Я не понял, к чему это он.
— Да мы тут все коротко стриженные… Были на первом курсе, — поправился я, потому что у второкурсников свобод больше, кто-то и отпустил небольшие волосы. — А насчёт Такена — это явно отсылка к культуре прошлого. Он знаток большой, любит такие вещи.
Что в нашем тесном коллективе успели обсудить тысячу раз ещё в том году.
— Наверное, — стушевался парень.
Между прочим, стрелок хороший. Семнадцатое место у него в рейтинге. Из-за него мне пришлось брать Пятьдесят первого, который ни рыба ни мясо и по всем статьям плелся в конце всех рейтингов.
— Бык, — ответил он гордо, когда я на него посмотрел.
— А скромности тебе не занимать, — хмыкнул я, но, кажется, парень не догнал почему. Зато другие заулыбались.
Как бы с ним проблем не было. Самоуверенность, отсутствие наблюдательности и самокритичности. Вот и первый кандидат, чтобы сдохнуть.
Разобравшись с отрядом, послушал, что там другие говорят. Но и Гатс с Калией быстро закончили. Болтать особо не хотелось. Особенно с Пушкой. В смысле как раз с ней я поболтать не прочь, старые обиды и недомолвки забылись, но выделять её перед заданием не хочу.
Поэтому я предпочел подремать. После того как точку сформировал и отпала нужда по ночам заниматься, я очень полюбил сон. Здоровый, крепкий, а главное, регулярный. Очень уж он хорошо на всё остальное влияниет, жизнь красками играть начинает. И, кажется, в этом деле я достиг кое-какого мастерства. В грузовике места хватает, но не сказать, что удобно. На деревянных-то лавках сидеть. Хорошо, что не железных, задницу не так морозит. Но я всё равно уснуть смог. Проснулся, когда меня кто-то за плечо потряс.
— Приехали, — сказали Пушка.
— Тогда на выход, — зевнул я и потянулся.
— Отличный настрой, — поддела меня Калия, пристроившись сзади, когда выходили.
— Я познал жизнь.
— Слюну с подбородка вытри, — шепнула она в ответ.
