Ни душевой кабины, ни просто душа здесь не предусматривалось. Зато в зеркале над маленькой раковинкой я увидела своё прелестное отражение. Чумазая. Грязь не только на лице и одежде, но и в волосах. Последние спутаны и местами похожи на дрэды.
Хорошо, что в гостинице имелись небольшие тюбики с шампунем, зубной пастой и душистым мылом. Что смогла, я сделала. Промыла волосы, оттёрла руки, ноги и лицо. Переоделась. На всё ушло минут двадцать. Плюс ещё пять — на сносную просушку волос.
Вёрс, как ни в чём не бывало, сидел на кровати и просматривал мой телефон. Шеф был чист, переодет и, кажется, выбрит. А-а-ангел. Что тут скажешь?
— Почему у тебя в руках мой телефон? — поинтересовалась я, запихивая грязную одежду в пакет.
— Потому что, мне интересно, кто шлёт тебе MMS, — равнодушно ответил шеф.
— Я как-то спрашивала у тебя за этот номер, — сразу поняв, о каких сообщениях говорит мужчина, я напомнила. — Ты сказал, что физическому лицу такой номер принадлежать не может.
— Возможно, это антиопределитель. То есть, кто-то закрыл свой номер.
— Об этом я не подумала… Можно? — я протянула руку за сотовым. Получив его, я сразу набрала Татьянин номер. Гудки.
Посмотрев на часы, я отметила, около двух. Если я сейчас заявлюсь без предупреждения в их с Димой номер, не факт, что они будут рады меня видеть. Но узнать, всё ли хорошо, надо.
Я повторно набрала номер. Снова гудки. Снова никто не ответил на звонок. Делать нечего. Повыше натянув горло свитера, я направилась к двери. Вёрс последовал за мной.
— Я справлюсь, — попыталась отговориться я.
— Знаю, — он не спорил. Но следовал по пятам, каждый раз мягко улыбаясь на мой косой взгляд. В итоге я смирилась.
205 номер оказался почему-то седьмым слева на втором этаже. Два двухсотых номера глядели друг на дружку с противоположных стен. Однозначно, гостиница строилась в советский период, а достраивалась и ремонтировалась в девяностые. Тогда не то, что два двухсотых, и шестисотые на втором этаже обнаруживались. Причем не номера…
Лампы в коридоре светили приглушённо, зато все. Плюс руководству.
Решительно я подошла к двери со значком «205». Постучала. Никакой реакции. Постучала громче.
— Таня! — тишина в ответ.
Вариант, что сейчас глубокая ночь и люди просто спят, мною не рассматривался. Интуиция говорила, здесь не всё гладко.
— Дверь открыта. — Вёрс заглянул через моё плечо. — Не видишь?
Внимательность, к сожаленью, не всегда моя сильная черта. Дверь открывалась в коридор, поэтому я не заметила, что она приоткрыта, когда стучала.
— Пошли. — Поторопил шеф. — Или уже передумала?
Я не передумала и шагнула через порог.
В комнате был полумрак. Внешнее освещение с улицы давало немного света, но моему новому зрению хватило. Две Таниных сумки стояли не тронутые у тумбочки. Покрывало и простыни на двуспальной кровати смяты. Дверь в санузел приоткрыта. Я прошла именно туда.
Ничего.
Подумав, я снова набрала Танин номер. Из недр сумки заиграла приглушённая мелодия. Танин мобильный я угадаю с трёх нот.
— Вот и ответ, почему никто не брал трубку, — я снова позавидовала спокойствию Вёрса.
— Она что-то предчувствовала, — вспомнила я наш разговор накануне поездки.
Подруга боялась, что я ей нагадала действительную смерть. В текучей воде. Воде!
— Вёрс! Здесь есть недалеко какие-нибудь реки, или ручьи?
— Река есть, — поразмыслив, ответил ангел. — Около километра отсюда.
— Я думаю, Таня там!
— С чего бы? Может, проверишь сначала бассейн и купальни? — в его голосе сквозила издёвка. Проверяет?
— Нет, — моя интуиция на все лады кричала, что я должна быть в другом месте… только в каком?
Я постаралась расслабиться. Куда меня тянет? Где искать Татьяну? Вскоре правое плечо начало странно покалывать. Открыв глаза, я поглядела в ту сторону. Окно. За ним дорога, уводящая в сторону.
— Река там? — спросила я Вёрса, указывая направление.
Он кивнул.
Выбежать из номера я не успела. Ангел крепко ухватил меня за локоть.
— Ты понимаешь, что это западня?
— Возможно, — не стала отрицать я, беря во внимание всё, что со мной произошло за последнее время.
— Хорошо. Ответь, что ты будешь делать.
— Я?
— Не я же? Но при таком отношении к делу, скорее всего, я. Или Кирана.
Пристыженная, я поубавила прыть. Однако Вёрс почему-то переменил своё решение.
— Пожалуй, я тебя отпущу, — произнёс он. — Тем не менее, перед этим ты меня выслушаешь.
Я была готова слушать, при условии, что меня не будут держать взаперти.
— Всего два совета, — начала ангел. — Первый: думай сердцем. Второй: твой цвет — синий.
— И-и-и? Как мне это поможет? — я озадаченно взглянула на шефа.
Тот сделал загадочный жест, который можно было истолковать как «потом поймёшь» или «это неважно».
— Кое-что ещё. Не советую призывать виверну. Ещё заметят.
По гостинице я пронеслась ураганом — так же быстро, громко — и побежала к реке. Сразу нашлась увиденная из окна дорога, кривая грунтовая, погрязшая в ухабах и рытвинах. Заасфальтировать её было то ли лень, то ли не кому. Если б не моё новое зрение, я бы точно ноги переломала. Пусть не так хорошо, как днём, зато, хоть что-то видно.
