Минут за пять я добежала до реки. О её близости сообщили невысокие деревья и слабый уклон дороги.
Я остановилась, переводя дух. Прислушалась сначала к местности, потом к ощущениям. С первым было просто — тихо, ни звука, кроме моего бьющегося где-то в ушах сердца. По поводу второго, интуиция подсказывала, что Таня где-то недалеко. Ещё чуть справа.
Сойдя с дороги, я пошла по ощущениям.
Тишину нарушало слабое журчание воды. Судя по всему, река не глубокая, и не очень широкая. Даже при плохом раскладе, Танька хорошо плавает.
Интуиция шептала — я рядом. Странно. Как и прежде, лишь вода нарушала спокойствие ночи. Я сделала ещё несколько шагов, и мир изменился. Создалось впечатление, будто меня хлопнули по голове и закричали в уши одновременно. Всё прошло через мгновенье. Будто, я барьер какой-то миновала. А затем появилось чувство чего-то неизбежного, фатального.
На берегу передо мной возвышалась мужская фигура. Я разглядела белую кожу, светло-русые волосы и зелёно-карие глаза.
— Доброй ночи, Дима! — поприветствовала я мужчину.
Недаром он мне не нравился. Сила, что всегда окружала его фигуру, сейчас чуть ли не искрилась в воздухе.
— Доброй, — согласился, улыбаясь, Дмитрий. — Я уж думал, ты не появишься.
— Где Татьяна? — проигнорировав его слова, я пристально всмотрелась в бледное лицо. Спокойный взгляд. Лёгкая чуть ироничная улыбка. Он слишком уверен в себе.
Дима кивнул в сторону реки. Я взглянула туда и обмерла. По пояс в воде, зацепившись за корягу, лежало женское тело в тонких серых джинсах и лёгкой блузке. Светлые волосы разметались по земле. Неестественно гладкая кожа пугала своей белизной.
В два счёта я оказалась у тела.
— Танька! — я потрясла подругу за плечи. — Танька, держись! Я помогу!
— Интересно, как? — осведомился Дмитрий, медленно подходя ко мне.
— Не приближайся, мразь! Это ты сделал?!
— А что, если я? — он остановился в нескольких шагах.
— Почему?! Она ведь нравилась тебе!
— Нравилась, — не возражал Дмитрий. — Тем больнее видеть её такой. Знаешь, она во многом была хороша. Я не встречал раньше таких. Смелая, романтичная, сильная. Всегда знала, как позаботиться о себе и других.
— Прекрати! — ярость наваливалась тяжёлым грузом. — Ты не ответил. Зачем?!
— Как зачем? — притворно удивился он. — Чтобы ты пришла. Видишь ли, только ангел может вернуть бедняжку к жизни. Покажи, ангел ты, или нет?
— Что?! — я зарычала, подобно волчице.
Захотелось стереть эту улыбочку с его лица. Желательно, вместе с лицом. Оторвать голову, сжечь тело, а пепел развеять на семи ветрах.
Ярость, гнев сосредоточились в одном месте — в ладони. Я ощутила, а потом и увидела, как за мгновенье в моей руке расцвёл синий с золотистыми прожилками шип. Не задумывась, я запустила его в Дмитрия. Тот не ожидал такого поворота, не успел увернуться. С хрипом, упал, но тотчас попытался подняться.
Я тоже встала. Отошла от тела и с пылающей ладонью двинулась к мужчине. Пока тот полностью не поднялся, я обхватила горящей ладонью его шею.
— Говори, подлец! Всё рассказывай! — голос был чужим, глухим, но явно принадлежал мне. — Считай, что лимит моего ангельского терпения и доброты исчерпан.
— Размечталась, — прохрипел Дима и швырнул мне в лицо горсть земли. Подобрал, наверное, пока валялся.
Вскрикнув, я отпустила мужчину, пытаясь проморгаться. Глаза невыносимо резало. По щекам потекли слёзы — естественная реакция организма на пыль.
Потом что-то больно полоснуло меня по ноге, заставив встать на колено. Через пелену слез я заметила, что человек готовится к очередной атаке, размахивая алой плетью над головой.
Боевые навыки не входили в мои сильные стороны. Уклониться я не успевала. В голове вспомнился совет Вёрса. Что-то о синем цвете. Стоило мне вспомнить об этом, представив на мгновенье синее небо, как передо мной возник полупрозрачный сапфировый щит. Алая плеть ударила по нему и отскочила, не причинив мне вреда.
Ага! Вот как это работает!
Я представила всю синеву небосвода в своих руках. Ладони налились холодной пульсирующей тяжестью. Повинуясь инстинктам, я обрушила всю накопленную мощь на противника. Внешне это выглядело так, будто на Дмитрия упала сапфировая дымка, подминая человеческое тело.
Я не торопилась прекращать воздействие. Во мне всё ещё бушевала ярость и жажда мести. Мне хотелось, чтобы этот человек мучился как можно больше и сильнее!
Опомнилась я лишь тогда, когда Дима хрипло взмолился:
— Я расскажу! Не убивай!
Вздохнув, отгоняя яростные мысли, я процедила:
— Слушаю.
Однако развеивать синюю пелену над врагом мне не хотелось. Я довела её до еле заметного голубоватого цвета, убрав большую часть давления.
— Мне нужен ангел. Вы, ваша сила — уникальны! — хрипел человек. — Мне
— Зачем? — мой голос по-прежнему оставался крайне холодным и чужим.
— Так надо. Не мне.
— Так «мне» или «не мне»? — зарычала я, теряя терпение. — Для кого ты стараешься?
— Для тех, кого тебе не победить! — осмелел Дмитрий.
Зря. Я снова сгустила сапфировую пелену над ним. Дождавшись хриплых вскриков, ослабила воздействие.
— Поэтому ты убил Татьяну?
— Я должен был знать, что ты — ангел!
