— Разные виды, — поспешил ответить Криспиан. — Гектор — степной линорм. То есть его племя предпочитает жить в степях, может, среди невысоких холмов. Твоя Смелая — горный линорм. Они меньше. Вёрткие, быстрые и… злые… Пролезут в любую скальную щель в погоне за добычей.
— А-а, — понятливо закивала я. — Тогда и с окрасом понятно. Хм, Крисп, а почему ты так удивился, когда я спросила его имя, — я указала глазами на его линорма.
— Это не принято у всадников. — Видя моё полнейшее непонимание, он снова чуть не засмеялся. Сдержался. — Всадники — те, кто летают на линормах.
— Я, по-твоему, совсем думать не умею? Сообразила уже, кто такие всадники. Не понимаю, почему из имени делается такая тайна.
— У тебя подруга — колдунья. Спроси её о тайне имени.
Крисп больше ничего не сказал, а отвернулся и лихо взобрался на спину Гектора.
Не пойму, я что, обидела его чем-то? Переглянувшись со Смелой, я решила об этом не думать.
Чтобы взобраться на виверну, мне пришлось изрядно постараться. Руки-ноги не слушались и не желали подтягивать моё тельце вверх. Поняв, ещё пара таких безрезультатных усилий, и волны боли от рубца на моей ране меня прикончат, я опустила руки. Напрасно. Помощь пришла, откуда не ждали. Ни я, ни Смелая.
Неожиданно под ногами я почувствовала не скользкую чешую Смелой, а что-то мягкое, но, вместе с тем прочное. Пара секунд и меня, словно на лифте, подбросили до спины Смелой. Привычно устроившись в основании шеи виверны, я просунула руки в петли уздечки. Ноги тут же нашли костяные выступы под плечами линорма. Только тогда я позволила себе отвлечься и посмотреть, что же мне помогло очутиться на месте. Гектор как раз убирал сгиб крыла от бока Смелой.
— Спасибо, — прошептала я, обращаясь скорее к изумрудному линорму, нежели к его всаднику.
Шлема, как у Криспа, у меня, естественно не оказалось. Пришлось использовать купленный по дороге мотоциклетный. Неудобно, конечно, зато ветер в глаза не бьёт. Чего не скажешь об остальном теле. Сидеть на гладкой чешуе линорма зимой довольно холодно. Раньше я как-то не замечала этого. А сейчас ощутила сполна.
Гектор издал странный звук. Как только я обратила на него внимание, Крисп бросил мне что-то. Инстинктивно я это поймала. Небольшой чёрный мешочек со шнуром. И что это такое? Зачем мне эта штука? Не успела я залезть внутрь, как Крисп жестами объяснил, чтобы я надела мешочек на шею. Благо под шлемом лица моего не видно. Вряд ли бы скепсис, отразившийся на нём, сыграл на руку нашей зарождающейся дружбе.
Всё же я повесила мешочек на груди. Из него выползла странная магическая алая змейка. За ней — вторая, третья. Они проникли под одежду, защекотав кожу тёплыми прикосновениями. Стало чуть теплее. Хм, а змейки-то огненные. Надо Тане сказать. Может, ей пригодится такая магия?
Ну, раз уж зимний холод мне теперь не страшен, пора размяться! То есть, размять крылья Смелой. Согласно фыркнув, виверна рывком поднялась в воздух.
Небо! Как же это прекрасно — быть в небе! Ощущать всем телом сильного линорма, и мчаться навстречу ветру. Шлем, кстати, неплохо от него защищал! Змейки по-прежнему не давали замёрзнуть. Мысленно разрешив Смелой вытворять любые кульбиты, я покрепче ухватилась за петли уздечки. Чтобы виверна не делала, она не даст мне упасть, соскользнуть с собственной спины. Смелая в этом плане очень ответственная.
Мы нырнули в небесную глубину, чуть тронутую рябью. Своего рода порог невидимости. Оглянувшись, я заметила, что Гектор с Криспом на спине тоже прошли сквозь небесную рябь. Я по-прежнему их видела, а вот с земли нас никто не заметит.
Помахав Криспу рукой, я слилась со Смелой в единой жажде скорости. И виверна не подвела. Стремительной молнией она понеслась вперёд. Мне пришлось плотно припасть к её спине и шее, чтобы меня не сдуло.
Потом Смелая заложила крутой вираж, сбрасывая высоту, и понеслась в обратную сторону. Прямо на Гектора. Сейчас я подумала, что, возможно, надо было назвать её Шалуньей. За несколько метров от невозмутимого Гектора я подумала, о том, чтобы переименовать Смелую в Огненный Таран[7]. Когда я не на шутку испугалась, виверна поднырнула под Гектора и с радостным воплем снова устремилась ввысь.
Сколько мы так развлекались, я не знаю. Смелая радостно носилась в небесах. И не уверена, чья радость была больше: её или моя. Я ощущала себя сильной. Не какой-то доходягой, у которой темнеет в глазах по любому поводу, а бессмертной. Пусть временно и без сил. Знание того, что Смелая неощутимо подпитывает меня своей собственной энергией ничуть меня не огорчало. Скорее, наоборот. Всегда радует тот факт, когда твои друзья тебя поддерживают.
