– После этого я второй раз в жизни проснулся в больнице. Мне стало так стыдно, и думать я мог только о том, как разочаровались бы во мне родители. На следующее утро я решил изменить свою жизнь, пусть это и будет тяжело. Потому что без школьного аттестата и постоянного места жительства никто не даст тебе работу. А без работы ты не можешь позволить себе ни того ни другого. Но как-нибудь у меня получится. Мне просто необходимо в это верить.
Я потрясенно смотрела на Рида, не зная, что на это ответить. Это ужасно, и при этом я не сомневалась, что он рассказал мне даже не всю историю и опустил много деталей. Мне даже задумываться не хотелось, за какую работу он брался и с какими персонажами связывался на улицах, чтобы сводить концы с концами. Если бы я задолго до того не простила его за кражу карт, то сделала бы это сейчас.
Пронзительный звонок входной двери дал мне понять, что я проспала. Опять. Подскочив, я взглянула на свой будильник. Почти одиннадцать. Черт! После того как вчера утром Рид дал мне выспаться, а сегодня мы проговорили до рассвета, конечно же, я забыла завести эту штуку. Надеюсь, перед дверью ждали не разозленные клиенты и не мои родители.
– Эй, просыпайся! – потрясла я Рида, который лежал рядом со мной, потому что звонок его не разбудил. Видимо, со временем развивается невосприимчивость к громким звукам, когда живешь на улице.
Рид зевнул:
– Уже поздно?
– Слишком поздно, – ответила я и спрыгнула с кровати. Затем натянула вчерашние джинсы, которые до этого небрежно скинула на пол, и накинула поверх майки кардиган, чтобы скрыть тот факт, что до сих пор не надела лифчик.
– Иду, уже иду! – крикнула я и понеслась по лестнице вниз в темный торговый зал и к двери. Из-за спешки зацепилась ногой за старую вешалку. Споткнувшись, я постаралась не потерять равновесие. Потом в последний момент схватилась за комод, чтобы не растянуться на полу и не приложиться лицом о половицы в прихожей.
Как оглушенная, я доковыляла последние метры и уже собиралась открыть, как вдруг узнала того, кто стоял перед дверью. Это не рассерженные покупатели и не укоризненно вглядывающиеся внутрь мама с папой. Вдруг я еще больше заспешила. И суетливо завозилась с замком, пока он наконец не открылся. Я так резко распахнула дверь, что старые петли протестующе заскрипели.
– Что ты здесь делаешь?
– Проснись и пой! – поздоровался со мной Джесс с широкой заразительной улыбкой. Он относился к тому типу людей, которым стоило лишь переступить порог комнаты, чтобы приковать к себе всеобщее внимание. При этом он даже не нуждался в словах, поскольку его харизма и внешность говорили сами за себя. Джесс унаследовал темную кожу отца и очаровательную улыбку матери. Свои черные волосы он коротко стриг, что подчеркивало угловатые черты лица, которые, впрочем, казались мягче из-за дружелюбного блеска карих глаз.
– Проспала? – поинтересовался Джесс. – Я бы предложил тебе глотнуть моего кофе, но он, к сожалению, кончился. – В качестве доказательства он поднял свою гигантскую термокружку и потряс ее.
– Один глоток твоего кофе, наверно, отправит меня прямиком в больницу. – Моя улыбка стала еще шире, и больше всего мне захотелось повиснуть на шее у Джесса. Но насколько жизнерадостной и открытой личностью он был, настолько же сильно ненавидел прикосновения любого рода. – Что ты здесь делаешь? – повторила я свой вопрос.
Он опустил взгляд.
– Знаю, ты сказала, что сама разберешься, но я решил, что все равно загляну. Провести время с лучшей подругой и типа того.
– Серьезно? Тебя не мои родители подослали?
– Неа.
– Хорошо, тогда можешь войти. – Я жестом пригласила Джесса в магазин и заперла за ним дверь. – Если я не ошибаюсь, наверху у меня даже остался кофе, если ты хочешь продолжить работать над своим пороком сердца.
– Ну кто бы устоял? – подмигнул Джесс и последовал за мной. Я забрала у него пустую кружку, потому что с собой он привез громадную дорожную сумку. В ней навряд ли лежала одежда, скорее уж гора техники, потому что Джесс никогда и никуда не ездил без своего оборудования.
Стоило нам подойти к лестнице, ведущей в квартиру, как я услышала звуки из кухни. Грохот кастрюль, кипящая вода и тихая музыка, как будто Рид включил радио.
Джесс прочистил горло.
– У тебя гости?
– Вроде того. – Я повернулась к нему и смущенно прикусила нижнюю губу. Как бы мне хотелось, чтобы с Ридом все было так легко и банально, как намекал на то своей нахальной ухмылкой Джесс. Я взрослая и имела право заниматься сексом, когда и с кем захочу. А вот на что я права не имела, так это разрешать парням жить вместе со мной и ночь напролет рассказывать им о магии.
– Не надо стесняться, – заявил Джесс, который неправильно истолковал мое молчание. – Если хочешь, я еще немного прогуляюсь по кварталу, пока он уйдет.
