Я быстро оделась и отправилась на поиски Дамиэля Драгонсайра. Я надеялась, что он уже проснулся в этот нечестивый час. Нам с ним надо кое-что обсудить. Кошмары прошлой ночи убедили меня в одном: я должна принять предложение Дамиэля тренировать мою телепатическую магию. Неважно, как сильно я не хотела, чтобы он находился в моих мыслях; то, что Фарис и Грейс копались там, было намного хуже.
Найти Дамиэля оказалось нетрудно. Мне не пришлось заглядывать дальше собственного дома. Я только устроилась в кресле и собралась позвонить ему, когда он вошёл в мой кабинет. Возможно, так судьба говорила мне, что я поступаю правильно.
Или, может быть, Дамиэль следил за мной и знал, что я обращусь к нему за помощью. С бывшего Мастера-Дознавателя Легиона станется, пожалуй.
— Ты всё ещё хочешь мне помочь? — спросила я, когда он занял место по другую сторону моего стола.
— Я предложил тебе свою помощь, и это не изменилось, — он улыбнулся. — Даже несмотря на то, что вы с Неро сейчас не ладите.
— Ты знаешь об этом?
— Леда, все об этом знают. В конце концов, ты отнюдь не деликатна.
Я не могла с этим поспорить. Но Неро ещё менее деликатен, чем я. Это он сотворил над своим домом большую грозовую тучу.
— Если вы с Неро ссоритесь, это ещё не значит, что ты мне не нравишься, — Дамиэль переплёл пальцы перед лицом. — В конце концов, кто ещё подарит мне много внуков?
Мой желудок сжался от болезненного напоминания. Наши с Неро дети. Именно из-за этого мы и поссорились.
— Я случайно подслушал вашу с Неро ссору в кабинете доктора Хардинг, — сказал Дамиэль.
— Ты хотел сказать, что последовал за нами и подслушивал наш разговор.
Он пожал плечами, выглядя ни капли не смутившимся.
— Ты не имел права, — сообщила я ему.
— Когда дело касается детей, родители пользуются определёнными правами. Ты поймёшь это, когда у вас с Неро будет собственный ребёнок.
— Если Неро когда-нибудь вновь заговорит со мной, — мой голос дрогнул.
— Не говори глупостей, — сказал Дамиэль. — Ты причинила боль Неро. Если он не заговорит с тобой, то не сможет выразить свой гнев по поводу того, что ты причинила ему боль.
— Дамиэль, не сейчас. Я не в том настроении, чтобы ты издевался над моей болью.
— Я не издеваюсь над болью. Я использую её.
Я не могла не рассмеяться над его признанием. От этого безнадёжного юмора у меня заболело в груди.
— Ты должна была понимать, что Неро расстроится, когда узнает о том, что ты сделала, — Дамиэль изобразил укачивание малыша.
С моих губ сорвался сдавленный стон.
— Ты действительно знаешь, из-за чего мы поссорились.
— Конечно, — ответил Дамиэль.
Мне казалось, что проще пересчитать все волшебные зеркала во вселенной, чем сохранить тайну в этом безумном мире богов, демонов и ангелов. Я лишний раз убедилась в том, что тренировка моей телепатической обороны была абсолютно необходима для защиты моих многочисленных секретов.
— Ты сделала выбор, который считала лучшим для всех, — сказал Дамиэль. — Ты ангел, и именно так поступают ангелы. Мы делаем то, что мы должны сделать. Но не забывай, что Неро тоже ангел.
— Вот уж кто-кто, а ты не можешь считать, что ангелы от природы неспособны любить друг друга.
— Нет, способны. Но все силы нашей несовершенной природы, несомненно, работают против нас на каждом шагу.
— Как вы с Каденс сумели наладить ваши отношения? — спросила я у него.
— Мы до сих пор их налаживаем.
— Вы двое из-за чего-то поссорились перед тем, как прийти на ужин, — заметила я. — Я это заметила.
— Как я уже сказал, столкновение эго. Ангелы и божества всегда ссорятся из-за чего-то. Фокус в том, чтобы не позволить этому встать у вас на пути, — он поднялся со своего стула. — Ладно. Хватит тянуть резину. Давай начнём. Если оттягивать неизбежное, оно не станет менее болезненным, Леда.
И это действительно было больно. Очень больно. Снова и снова Дамиэль врывался в мои мысли. Его атаки были беспощадны и бесконечны. Он прорывал мою ментальную защиту так, будто она была сделана из бумажной салфетки, и оставлял меня собирать осколки моего разбитого разума.
Иногда мне удавалось вытолкнуть его, а иногда и нет. Но как бы то ни было, это
Даже когда я теряла сознание от его телепатических атак, Дамиэль просто переносил тренировки в мои сны. Он сказал, что мой разум наиболее слаб, когда я сплю, поэтому я должна была научиться охранять его и там. Конечно, он прав. И я ненавидела его за это. Тренировка ментальной стойкости с Дамиэлем походила на то, как если бы я прошла милю босиком по стеклу, а потом намочила ноги в лимонном соке.
Нет, вычеркните. Это бесконечно хуже. Я бы предпочла пробежать
Наконец, всё закончилось. Я не знала, сколько времени прошло, но понимала, что если бы я до сих пор была смертной, то этот сеанс укоротил бы мою жизнь на несколько лет. И ещё я знала, что Дамиэль Драгонсайр был самым больным, самым садистским сукиным сыном, который когда-либо ходил по этой Земле.
