-- По главной пёхай, -- обронил парень, ткнув разветвлённым концом инструмента в направлении, где улочки стекались в один проспект.
-- Крупная у вас деревенька то, -- заметил Килоди.
-- Гм, -- хмыкнул парень и продолжил свой ход.
Проспект состоял из вычурных, украшенных на фасадах разноцветными виньетками деревянных и роскошных каменных строений. Ещё лавок всякой всячины, книжного магазинчика с геранью на подоконнике, винного погреба, откуда разило кислятиной и в центре, там, где подразумевалась площадь, высокого и тонкого фонтана в форме ретивого коня, что пестрил серебряными струями, извергая их из ощетинившейся зубастой пасти. Инсару мерещилось, что пройдя по той узкоколейки, он отправился в прошлое, будто герой фильма или книги, но провисающие линии электропередач, оставленные у жилищ мотоциклы, самодельные полусгнившие трициклы с кузовом и перманентный гул генераторов тут же возвращали его в настоящее время.
-- Вижу новый лик, -- послышалось со стороны, -- как вам наш городок?
Инсар измерил взглядом Олнустра, девяносто девятилетнего старца, чья седина была белее самых чистых облаков. Олнустр стоял, опёршись на трость. Одет он был в вязаный шерстяной свитер, мешковитые шаровары и сапоги.
-- Скажи, где могу я переночевать и подкрепиться?
-- Зачем пришёл? Сначала та девица, теперь ты, -- Олнустр почесал затылок.
-- Что за девица, старик?!
-- Знать не знаю. Пришла к нам, рвалась к дрянной крепости. Раньше-то туда туристов водили, а нынче нет-нет, запрещено.
-- Весело у вас, бодро, -- решил сменить тему Инсар, -- а сплетничают, будто местные совсем иноземцу не рады.
-- Не рады! -- отрезал Олнустр. -- Я терпеть не могу вас, падальщики! Нам и без вас забот хватает.
Инсар всматривался в это старческое лицо, в морщины и седину, но никак не мог разобрать сути значая. Ладонь, на которой все были для Инсара как нагие, сжалась в немой кулак.
-- Я докучать не стану, -- примирительно проговорил Килоди. Мимо них промчались задорные подростки. Олнустр бросил снисходительный взгляд и мотнул своей пышной белой шевелюрой в сторону двухэтажного кирпичного строения:
-- Тим Едвай приютит тебя. Там же ошивается и девка, что рвалась в Заентог.
Проговорив это, значай сгорбился и засеменил дальше, чуть прихрамывая на правую ногу.
Гостиница "Рахни" напоминала постоялый двор, обширная, богатая и умудрявшаяся вбирать в парадную столько народу, сколько и тронный зал Трезубца не стерпит. В углах холла висели ТВ-панели. Всего восемь штук, но работала только одна. Бренчала какая-то музыка. На креслах в зале сидели мужики, спорили и ругались. Напротив них сговаривались и о чём-то хихикали ребята. Инсару всё это напомнило клубы по интересам, которые, вроде как, собираются в частном доме, пусть даже и в библиотеке. Тим Едвай, похожий на таксу, выдал лучший, по его словам, номер на одну персону. Второй этаж, левое крыло, открывается "прекрасный вид на лес", где лежат обломки "проклятой, но чарующей" крепости.
-- А вы не подскажите, где остановилась девушка?
-- Какая девушка? -- изобразил самую идиотскую мину Едвай.
-- Она недавно прибыла к вам. Тоже интересовалась Заентогом.
-- Ах, да, -- поджал губы Тим, -- напротив вас. В другом крыле. Но я вам не говорил, ага?
-- Много у вас постояльцев?
-- Сейчас или вообще?
-- В данную минуту, -- устало вздохнул Инсар.
-- Человек пять. Могу глянуть в регистрационную книгу, хотите?
-- Ты, правда, не знаешь, сколько людей у тебя остановилось?!
-- Знаете ли, такое дело, всех не упомнишь...
Инсар не стал его дослушивать, внёс плату и поспешил на второй этаж. Поднимаясь по кривым деревянным ступеням, он ощутил волну, которую сознание пригнало из прошлого. Инсар остановился. Точно такие же половицы были в доме, где он учинил расправу над хозяйкой и влюблённой парой. У Инсара закружилась голова, ему захотелось пить и подташнивало. Зуверфы молчали, будто долгий переезд вымотал их, и они, словно какая-нибудь кошка, улеглись в привычном тёплом месте и набираются сил.
Килоди заварил чаю, снял верхнюю одежду и уселся у окна, за которым открывался прекрасный вид. Действительно, видно поляну, тропу, край реки и тёмный, густой лес. Ничего особенного, решил Инсар. Он сделал пару глотков горячего напитка, жидкость растеклась по всему телу, хотелось отдохнуть. Инсар завалился на жёсткую заправленную тахту и моментально провалился в сон, чёрный, крепкий, без снов.
Пробудился Инсар поздно, в ночном небе уже мерцали звёзды. Ему захотелось выпить чего-то крепкого, в висках шумело, всё тело гудело от усталости. "Теней" он не ощущал. Инсар вышел из номера, спустился по ступеням, окинул взором гостиный зал и замер. В углу помещения, рядом с большой печкой, устроившись в одиночестве, потягивала какой-то напиток Джулия Фокстрот, его давняя знакомая, которая никак не выходила из головы. Сердце Инсара учащённо забилось, пересохшее горло теперь казалось островком безжалостной сономитской пустыни. Инсар взял в баре бутылку сидра, прошёл через весь зал и присел за стол к Джулии.
