-- Посему, я хочу вернуть власть, которая, -- Оло запнулся, рёв его пленницы заглушал его речь. Ван отложил скальпель и снова дал ей пощёчину. Стало тише. -- Которая достанется сильнейшему. Закон хищной природы, где власть вожака неразрывно связана с количеством пролитой им крови. И лишь тогда станет сильным тот, кто видел страдание и пережил боль. Я хочу войти в историю, Хари. -- Оло нагнулся над лицом девушки, шикнул и поднёс к её лицу орудие пыток.
-- Стэн Кабаб! Стэн Кабаб!!! Слышишь, урод! Кабаб!
-- Кто ещё, вундеркинд?! Не тяни, иначе твоя подружка сгодится только для аттракциона уродов!
-- Биллс, Крафтер, Шейн, Заленски!
-- Повтори! Громче! Повторяй, скотина!
-- Кабаб, Биллс, Томас Крафтер! Шейн! Зак Заленски! Доволен, мразь? Отпусти её, урод! Не трогай её своими гнилыми пальцами!
Оло отвлёкся, поднялся на ноги и, посмотрев в сторону Кина, расплылся в улыбке. Затем снял перчатки, убрал хирургический нож и закрыл кейс.
-- С этого и стоило начинать, -- спокойно проговорил Оло Ван и спустился со сцены, -- но имей ввиду, вундеркинд, если ты соврал мне и хотя бы один из них не будет знать о вашем кружке, то ты сдохнешь! Сдохнешь мучительно, на глазах у своей девицы! А потом я заставлю её сожрать твою печень! У тебя есть двенадцать часов, Кин, чтобы изменить свои показания!
Уходя, он как бы невзначай бросил своим солдатам:
-- Парочку отвезите на ферму. Трупы перетащите на сцену, и украсьте её как можно ярче. Пусть Маятник свяжется со мной.
Кин снова заорал, но тут же замолк. Одна из горилл, что сдерживала его, прислонила к шее Кина шприц-пистолет и ввела лошадиную дозу снотворного.
-- А что с бабой то делать? -- озадаченно спросил долговязый жилистый парень, которому однажды снесли полчерепа, но он остался жив. Теперь этот парень носил чёрную бандану, разукрашенную в цвета популярной рок-группы и считался весёлым и задиристым малым.
Ван Дарвик замер: вопрос был дерзким и неожиданным.
-- Я же сказал, на ферму.
-- Это ясно, босс. Но такая красоточка, м-м-м, пальчики оближешь. Можно мы с ней немного покуражимся? Ну, совсем чуток, чтоб не попортить.
-- Что ж, -- Оло поразмыслил и ответил. -- Вы вольны делать с ней всё, что вам дозволит ваша совесть и фантазия. Только постарайтесь, чтобы она осталась жива.
Боец довольно осклабился и уже начал составлять свои нехитрые, пошлые фантазии. А Оло Ван несколько озадачился. Названные Кином фамилии были у всей Илейи на слуху. Завербованный Арзор знал лишь о Биллсе и Штейне, но для Дарвика они были мелкими сошками. Что, если Кин решил приберечь парочку имён в кармане? С другой стороны, если Кин кого-то забыл, то потеряв своего кандидата в лице Кина, они в любом случае выйдут на тех, кто остался, то есть на Арзора и Шербешера. Как бы там ни было, но костяк переломится. Оставшаяся троица -- люди уважаемые, влиятельные и опасные. Безусловно, его ставка на молодую смазливую подружку казалась весьма призрачной и, в общем-то, неверной. Однако спектакль удался, и осталось семь помех, которые необходимо устранить перед решительным рывком.
***
Хари Кин не отказался от своих слов, и через двадцать часов на радиоволнах илейских приёмников прорезался задорный бас запрещённой на Территориях передачи, которую вела несравненная Марта.
