"Приветствую вас, пушистые вы мои ребятки! И не слишком пушистые! И облезлые! Всем салют, с вами глас совести и здравого смысла -- ваша Марта! Сразу к делу, так как времени у нас совсем немного, котятки. Слыхали о серии страшных смертей, произошедших в Илейе за каких-то двенадцать часов? Нет?! Тогда я вам расскажу! Первая жертва -- профессор Рио Кабаб. Считался лучшим хирургом на Территориях, входил в почётную международную Лигу Медиков. Имел вес среди членов правящей мировой элиты. Политику Фрая не поддерживал, критикуя её публично и довольно резко. Погиб в авиакатастрофе, возвращаясь с очередного симпозиума. Говорят, его гироплан заглох в воздухе и пошёл штопором вниз. Разумеется, никто не станет трубить об этом в прессе, кроме меня. Далее. Томас Крафтер. Старина Крафтер сколотил своё состояние на торговле лесом. Сплавляя немыслимые объёмы в разные уголки Территоий и не только, Крафтер умудрился волшебно разбогатеть и построить свою империю, куда входили мебельные фабрики, заводы по переработке древесины и так далее. Персона видная и, в общем-то, неоднозначная. К Фраю относился плохо. Умер от отравления. И всё, котятки! Больше никакой информации! Отравление?! В наш век? Его убили, дорогущие мои! Убили и точка! Последний в списке -- Зак Заленски. Про этого парня вы точно ничего не услышите с ТВ-панелей, не прочитаете в газете. Всё потому, что Зак Заленски -- глава крупной преступной структуры "Маршада", которая заправляет в южном Кореосе и закупает оружие у самой "Чёрной улитки", перепродавая его повстанцам и оппозиции. Убит во время перестрелки. Кем? Неизвестно! Как? Никаких подробностей. Вы спросите, ненаглядные мои, что общего у этих смертей? Возможно, ничерта! Однако вспомните, чтобы за одни сутки загибались три чрезвычайно важных шишки? И не припомнить, правда! На что это похоже? На устранение конкурентов. Или на месть. Делайте выводы сами. А мне пора вновь раствориться. Услышимся, ребятки!"
Глава 9.
Воняло керосином, блевотиной и чем-то въедливо-кислым. Инсар пытался разлепить веки, на которых запеклась кровь. Его избивали не меньше часа. Зуверфы высокомерно молчали, а сам Инсар, как бы ему того не хотелось, о помощи не просил, дабы не признать свою слабость. Его колотили изрядно и с удовольствием. Но Килоди был уверен, что в этой дыре не умрёт.
Подвал, тёмный и сгнивший насквозь. Фесрам не жаловал гостей, тем более таких популярных, каким стал Инсар после покушения на Самюэля Фрая. Изображение с его физиономией крутили на всех каналах и транслировали в глухих уголках Илейи. Имя Инсара Килоди твердилось с той маниакальной исступлённостью, с какой говорят о кандидатах в Лидеры перед народными выборами. Все илейцы знали, кого они могут обнаружить, свернув за угол, и были готовы к неожиданной встрече. Однако Фесрам город особенный. "Спящим" нет никакого дела до мирских вопросов. Их существование свелось к примитивным вещам. Те, кто ещё в своём уме, стараются торговать, продавая фесрамский хлам, найденный в цехах и кабинетах руководства. Другие, лишившиеся рассудка, ждут своей смерти и изредка перебиваются куском хлеба, бесцельно шатаясь по "зелёным" переулкам заражённого города. "Зелёным" Фесрам стал не от изобилия растений или даже сорняка, что мог бы прорасти сквозь потрескавшийся асфальт. Зелёный -- цвет всего в Фесраме. Зелёным здесь пропитан воздух, каждый его кубометр, деревья, дома и рекламные проспекты. Огромное зелёное облако, подобно волне цунами, накрыло город после страшной катастрофы и до сих пор не рассеялось. Составные элементы апатиниума распадаются в течение двух столетий.
Поговаривают, один известный художник прибыл в Фесрам писать здешние пейзажи. Его покорила гнетущая тишина и невероятная своеобычность этого места. После трёх полотен мастер свихнулся и стал гонять воображаемых кур по крышам панельных многоэтажек, пока не рухнул с одной, разбившись насмерть. К слову, его картины стали хитами и продались на аукционе за десятки тысяч статусных единиц. Вырученное перешло его родне и тем, кто до сих пор пожинает плоды катастрофы.
Что-то зашевелилось рядом с правым ухом Инсара. Он догадался, это Измир.
-- Живой, бродяга? -- прошипел Инсар. Его губы распухли, он провёл языком по зубам и не досчитался трёх штук.
-- Поганый шлях, мать ити его набур фаз мах! -- выругался гибриоид.
-- Ага, -- мысленно кивнул Килоди.
Его спутник цел, выходит, они ещё зачем-то нужны. Инсар дёрнулся, получилось как у рыбы, выброшенной на берег, -- отчаянно и неумело. Его руки, связанные где-то наверху, под балкой, онемели. Ноги волочились по полу, залитому цементом. Пока его пытали, он изучил своим лицом каждый камешек, застрявший в застывшем растворе. Где-то лязгнуло железом, отворилась массивная дверь. В подвал кто-то спустился. К тошнотворному букету примешался ещё один -- терпкий запах скабрезного пота.
-- Проснитесь, твари! -- прогремело так оглушительно, что Инсару в очередной раз вывернуло под ноги. Через секунду его окатили ледяной водой, набранной из грязной речушки, протекавшей недалеко от Фесрама.
