Инсар не ответил. В нём затаилась какая-то противная, гнетущая червоточинка, которая сверлила его, не давая расслабиться. Попав в плен, он будто отдал себя в чьё-то поручение, став слабым, но защищённым. Примерно то же самое он чувствовал, когда "тени" подсказывали ему, говорили с ним. Чтобы там старик не плёл, они, "чернила" его понимали. А теперь их немота, пусть и такая желанная, несколько докучает Инсару. Он повелевает ими, но Они не хотят с ним говорить. Долгожданная свобода? Как бы ни так! Вся Илейя охотится на него, и вот-вот начнутся суровые холода. Где перенести морозы и укрыться от досмотрщиков? В Илейе множество укромных мест, но ещё больше за её пределами. Отправиться к гибриоидам как и планировалось? У них он будет в безопасности. Рвануть на Чёрную Улитку или Остров Снов? Укрыться в плеяде островов, зовущихся Архипелагом Сотен Осколков? Вариантов хоть отбавляй, и Инсару это, конечно, нравилось. Приятная мысль заставила его улыбнуться и посмотреть в завтрашний день не так угрюмо. Однако он обманывал себя и прекрасно это понимал. Зуверф наказал ему отправиться в Котлован. Там всё начнётся. Укрыться от власти под её носом. А сперва добраться до "котла" и не быть сцапанным по пути. И, несмотря на опеку Мбалли, Инсар давно решил, где проведёт сезон холодов и чем станет заниматься.
Ночью Инсару не спалось. Хотелось подумать обо всём, взвесить своё положение в новых условиях, понять, на что рассчитывать дальше. Но в голову шли бредовые мысли. Почему-то думалось о Джулии. Её милая белая почти бледная мордашка всплывала в памяти, волновала и возбуждала. Видимая хрупкость, за фасадом которой скрывается безудержная сила. Инсар понял это сразу, словно ему кто-то подсказал, прошептал на ухо. Инсар вспоминал их короткий диалог в парке, разговор по картриджу. Она считает его врагом. И как человек, опасный и хладнокровный, может испытывать что-то трепетное и тёплое? Не ответив, Инсар погрузился в сон. Ему снился Иншар, его цветистые залитые солнечным светом аллеи и пряничные домики. Весёлые гулянья и радостные возгласы ребятни. И рыжий кот, лакающий свою порцию молока в грязной комнате Котлована.
Глава 13.
Атлас Рензо никогда не страдал каким-либо душевным недугом, а если и начинал грустить, то сразу же направлялся в свой излюбленный уголок Трезубца -- бар "Минуэт". Владелец, седой старик в фетровой шляпе, был обязан Атласу -- второй спас его и семью, помешав бандитской расправе. Напивался "древесный" изрядно. Иногда устраивал драки и дебоши, но его приятель не злился, только пожимал плечами и вяло улыбался, мол: "Ничего страшного, приберусь тут. Ты же мне жизнь спас, в конце концов". Рензо всегда обладал характером весьма переменчивым. В нём уживался калейдоскоп чувств. Похоть и справедливость, чревоугодие, пьянство, жестокость перемежались с добротой и милосердием. Рензо твердил, что нет проку от жалости, если она не имеет формы. И потому заставлял себя жертвовать. На всё подряд, будь то сбор статов на чьё-нибудь лечение, новый дом для сирот или акция в поддержку детей-гибриоидов, родившихся на Территориях.
Несмотря на собственное убеждение в том, что живое существо обязано продолжать свой бег пока не кончится, Рензо бездействовал. Его тяжёлое тело гудело, но он почти не ощущал этого. Ему было всё равно. Потолок его жилища сплели из тонких стволов крупного, крепкого дерева, что растёт только на Ржавом Континенте. Сезон холодов миновал, пришла очередь цветения. Оно продлится недолго, но материк успеет окраситься в зелёный, принять воодушевлённый, проснувшийся вид и вздохнуть полной грудью этот прекрасный свежий аромат возрождающейся природы.
Загорелась квадратная телепанель, висевшая в самом дальнем углу хижины. Уличный свет, проникавший сквозь зазоры между ветвями, был единственным источником освещения. Яркие картинки ТВ-панели сменяли одна другую. Всё в тишине, звук убавлен до нуля. Рензо не желал слушать всю ту гадость, что изрыгается продажными журналистами. Атлас верил, что здесь как нигде уместно право тишины, и оттенки правды искал в движущихся картинках.
Где-то сбоку вспыхнул умиротворяющий белый свет -- кто-то пришёл к нему в гости. Белизна исчезла -- гость вернул тёмное, суконное одеяло, служившее дверью, на место. Шаги легки и осторожны. Она думает, что Рензо ещё спит.
-- Не крадись, я проснулся, -- проговорил Рензо.
-- Выспался? -- спросила темнокожая женщина мягко, почти по-матерински. Её тёмная, угольная кожа поражала гладкостью и упругостью.
-- Уже очень давно.
-- Снова кошмары? -- женщина присела на край койки и коснулась ладонью лба Рензо. Температуры не было, ночной жар прошёл.
-- Нет, -- мотнул он головой, -- сегодня грёзы приносили радость. Я пархал, прыгал, будто какая-нибудь чёртова бабочка или сраный кузнечик!
-- Успокойся, -- женщина положила руку на грудь Рензо. Атлас почувствовал приятное покалывание во всём теле. Или почти во всём.
-- Снова забежала на пару минут? -- укоризненно спросил Рензо. -- И сколько ещё ждать, Омала? Я абсолютно здоров, ты знаешь!
