Мой муж. Его секреты. Наша трагедия. Я думал, что знаю его. Я этого не сделал. Я думал, что он заслуживает доверия. Он не был. Но все в этом мире не такое, каким кажется. Я привлек внимание самого известного человека преступного мира. Константин был не из тех, кого можно игнорировать. Он командовал своей преступной империей железной рукой, но у него были свои секреты. Но я была Татьяной Николаевой. Я никогда не подчинюсь воле мужчины и не стану пешкой. Не снова. В тот момент, когда я испытал судьбу и начал играть с огнем, жизнь вышла из-под контроля. Моим единственным способом выжить было снова поверить. Но мог ли я?
ШИПЫ СЕРИИ ОМЕРТА
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
Привет читатели!
Кроме того, обратите внимание, что в этой книге есть некоторые мрачные элементы и тревожные сцены. Пожалуйста, действуйте осторожно. Это не для слабонервных.
ПРОЛОГ
ТАТЬЯНА
Д
Эт врезался в заднюю часть гладкого «Мазерати» Адриана, требуя наших жизней. Мое тело дернулось вперед, и ремень безопасности врезался мне в грудь. Мое сердце подпрыгнуло и забилось так же быстро, как мой муж вел машину.
"Что происходит?" Я отчаянно захныкала, оглядываясь через плечо. Фары черного внедорожника заполнили заднее стекло.
Мое тело снова дернулось вперед. "Адриан!" Я закричал. «Пистолет, возьми пистолет».
Он вел себя так, как будто не слышал меня, просто продолжал мчаться по темной дороге. Мои глаза метнулись к мужу, а в ушах загудело от страха. Адриан выглядел испуганным. Даже в ужасе. Это было нехорошо.
Нет. В. Все.
«Возвращайтесь в Новый Орлеан», — крикнул я. Мы были далеко за пределами города и направлялись к дому Адриана. Темные дороги, освещенные лишь светом луны. На многие мили мы не видели ни дома, ни другой машины.
— Голову вниз, — рявкнул он. Я сразу же повиновался, борясь с ремнем безопасности.
Если Адриан волновался, значит, произошло что-то ужасное.
— Адриан, — завизжала я, страх просачивался в мои кости. — Развернитесь и доставьте нас в город. Мы будем в большей безопасности рядом с другими. У моих братьев повсюду мужчины.
Он не отреагировал, просто продолжал двигаться вперед.
Это был единственный раз, когда мне хотелось, чтобы с нами были телохранители моего брата. Я ненавидел их, которые оставались позади меня, всегда следили за мной и докладывали моему брату. У Василия были мужчины, следившие за мной до того, как я вышла замуж, и у него всегда были телохранители за Изабеллой и их детьми. То же самое Алексей сделал со своей женой Авророй.
Они не возражали против этого, но не росли, задыхаясь от телохранителей, которые докладывали обо всем твоим братьям. Даже сколько раз я, черт возьми, ходил в туалет. Это чертовски раздражало. Но сейчас мне очень хотелось, чтобы они были здесь.
Пули полетели, выстрелы эхом разносились по машине, проносившейся мимо нас. Громкий хлопок разбил заднее лобовое стекло, и на нас посыпались осколки.
Крик пронзил воздух. Мой. Но я едва мог слышать это из-за жужжания в ушах и адреналина, бегущего по венам. Я вцепилась в сиденье, стекло блестело, как бриллианты, на моем красном платье Валентино.
Шины визжали, когда в воздухе свистели выстрелы.
Адриан стрелял, но, судя по звукам, он ни во что не попал, потому что на нас посыпалось еще больше пуль. Еще больше окон взорвались. Боль пронзила предплечье, и теплая жидкость потекла по коже.
И среди всего этого насилия мне в голову пришла странная мысль. Мне не следовало носить платье без рукавов. Я мог бы защитить свою кожу.
Пульсирующая боль пронзила мое тело. Страх сдавил мне горло.
Резкий поворот, и мое тело врезалось в дверь.
— Черт, — прорычал Адриан.
Наступил момент затишья, прежде чем машина начала дико выходить из-под контроля. Я обхватил себя руками, словно предлагая какую-то защиту. Мое тело дернулось вперед, затем назад. Воздух вырывался из меня с каждым громким стуком, боль пронзала меня. Я не мог дышать. Мое сердцебиение замедлилось. Эхо металла скрежетало, сворачиваясь по мере того, как машина катилась. Один раз. Дважды. Три раза.
Наши глаза встретились на долю секунды. На его красивом лице отразился ужас, от которого обычно женщины падали в обморок. Взгляд его глаз таил в себе тайну. Сожалеть.
Он начал говорить: «
Его губы шевельнулись. Он сказал что-то еще. Я не мог этого слышать.
Моя голова ударилась обо что-то твердое, и мир стал черным.
Визг шин. Искаженные голоса. Пульсирующая головная боль.
"Убей его." Твёрдый заказ. Глубокий голос без эмоций
