— Только через мой труп, — хмыкаю. Хотя вопрос будущих Стаськиных кавалеров уже сейчас вызывает во мне желание раздобыть ордер, который запретит любой мужской особи приближаться к ней ближе чем на сто метров.
— А Дима сказал, — продолжает Стаська, — лучше сразу вта-втащить!
«В принципе, тоже вариант», — ловлю себя на этой мысли, прежде чем в башку врезается, что Шутов для нее теперь такой же авторитет, как и я.
— Ох нифига себе! — Дэн успевает отвернуться от летящего прямо ему в нос Стаськиного кулачка. — Удар отлично поставлен!
— Папа Дима научил, — хвастается дочка, хватает из вазочки печенье и снова убегает в детскую зону — отгонять от своего конструктора любопытного мальчишку.
Ну да, ну да. Грушу два раза в неделю хуярю я, а драться ее учит «папа Дима».
Шутова «папой» она называет не часто.
Но все равно каждый раз, блядь, как серпом по яйцам.
Поэтому, конечно, к Шутовым на все рождественские я не поеду, даже если бы это было вообще единственное место на свете, где я могу провести Рождество. Даже несмотря на то, что вчера Валерия написала: приехать за Стасей она не сможет, дочку заберет муж.
Я мысленно добавил «плюс один» в строчку месяцев, которые ее не видел. По итогу — семь.
Уже должно бы отпускать, но как-то со скрипом.
— Ладно, — пробую, наконец, свой кофе. На удивление действительно годный. — Лыжи так лыжи.
Двадцать третьего я выхожу из офиса почти что самой последней.
Точнее, мою походку-восьмерками, скорее можно назвать попыткой переставлять максимально уставшие ноги. Потому что это только кажется, что на должности начальника работы должно быть меньше, а по факту — мой рабочий день начинается в восемь тридцать и заканчивается, когда я проверю, что выполнила весь фронт запланированных работ.
Потому что Лазарева, мягко говоря, слегка забила на порядок в документах. И если в перерывах между пиздостраданиями у нее еще находилось время на работу, то упорядочивать документы она перестала, по моим скромным подсчетам, примерно месяц назад. Так что первые дни мне пришлось в авральном темпе наводить порядок в хаосе, следить за тем, чтобы все подчиненные (их в теперь уже
Мой опыт работы Apex Strategies в значительной степени стал для меня хорошей боевой школой, но эта кампания была в несколько раз меньше Авдеевской, так что и фронт работы там был значительно меньше.
Мне бы радоваться — я бы за такую должность душу дьяволу продала, без преувеличений. Опыт, возможности. Отличная зарплата и корпоративные бонусы. При должном старании — есть куда подниматься по карьерной лестнице. Если бы не одно «но» — я не могу здесь остаться. И каждый доллар, который Авдеев заработает в том числе и моими мозгами — все равно, что плевок в память о моем отце. Успокаиваю себя только тем, что теперь у меня намного больше возможностей докопаться до нужных мне документов. Но, конечно, не сразу.
Всему свое время.
Я терпела несколько лет. Два, три, четыре месяца погоды не сделают.
Когда достаю телефон, чтобы вызвать такси — на улице просто жуткий снегопад, как будто погода решила побаловать нас снегом хотя бы накануне сочельника — экран «оживает» звонком с неизвестного номера. Я почти уверена, что это Дэн — его предыдущий номер после того, как он не ответил на два моих сообщения, я благополучно забросила в блок. У нас с ним это не в первый раз — стандартная схема нездоровых отношений, но ему просто по кайфу, когда так качает. А мне вообще плевать, потому что я, слава богу, эмоционально никак не вовлечена во всю эту жвачку и уже давно смотрю на него исключительно как на симпатичного мужика, на которого у меня есть серьезные, но полностью прагматичные планы.
Сначала даже сбросить хочется, чтобы не думал, будто я настолько тупая овца.
Но что-то дергает.
Возможно — это не точно — стоящий на парковке авдеевский «Бентли Бентайга».
Я привыкла доверять своей интуиции. Хотя надо отметить — в отношении этого мудака она уже дважды дала серьезный сбой. Я успокаиваю себя тем, что в третий этого не повториться.
За неделю мы вообще ни разу не виделись, хотя теперь я бегаю уже по всей нашей «башне», где мы теоретически может пересекаться хотя бы в рамках математической погрешности. Тем более, что я знаю — Авдеев бывает в офисе каждый день.
— Слушаю, — прикладываю телефон к уху.
— Барр, в отчете по CoreGroup нет данных по пересмотру активов. Почему?
Черт. Черт!
Мои колени инстинктивно прилипают друг к другу.
Я, блин, не знаю, почему на меня так действует его треклятый голос, но моя внутренняя отличница готова вытягиваться в струнку и тыкать ему под нос идеально белые накрахмаленные банты.