В MoneyFlow традиционная новогодняя вечеринка для сотрудников, на этот раз стилизованная под «Великого Гэтсби» и под это мероприятие снят зал роскошного ресторана.
Мой образ собран до мельчайших деталей, и я знаю, что сегодня в зале не будет женщины, способной меня затмить. И отражение в зеркало абсолютно со мной согласно, потому что в нем не просто красивая девочка Кристина — в нем роскошная молодая женщина, которую нельзя не хотеть. Так что сегодня Авдеев будет смотреть и капать слюной мне вслед — у него абсолютно никаких шансов устоять.
Я приезжаю к ресторану с небольшим опозданием, но в этом есть и плюс — зал уже наполнен гостями, все заняты своими беседами, и мое появление сразу привлекает внимание.
На входе меня встречает официант, предлагает шампанское. Беру бокал, позволяю себе небольшой глоток. В воздухе смешение запахов: дорогого алкоголя, духов и легкой сигаретной дымки. Музыка играет негромко, но для танцев еще рано — пока это просто приятный фон.
Бросаю взгляд по залу, ищу знакомые лица. Юля уже здесь, сидит за столом с Наташей и Сергеем. Пару наших топ-менеджеров беседуют в стороне, кто-то из девушек из отдела маркетинга оживленно обсуждает наряды. Несколько десятков мужских особей по очереди провожают меня жадными взглядами. Еще бы — жен-то поблизости нет, можно без зазрения совести корчить холостяка и тешить эго обманчивой надеждой, что, может быть, если просто подойти — я тут же потеряю голову и дам себя увести в арендованный на пару часов номер в дешевой гостинице.
Мне на них плевать. Я уже смирилась с тем, что совершенно прошляпила тот момент, когда Авдеев перестал быть просто «моим проектом мести», а превратился в образ идеального мужчины, подняв планку так высоко, что все другие особи мужского пола в моем мире просто перестали существовать. Потому что — даже близко недотягивают.
Я прохожу дальше в зал, приветствую коллег. Кто-то делает комплименты моему образу, я улыбаюсь, благодарю. Мы с Наташей болтаем о чем-то отвлеченном, смеемся, когда она рассказывает, как один из айтишников напился еще на парковке и теперь ведет себя слишком развязно. Я пытаюсь делать вид, что включена в общее веселье, но градус настроение начинает стремительно падать.
Вадима нет.
На мой вопрос он ответил, что обычно приходит толкнуть речь и провести полчаса вежливости. Очень американская традиция — мой начальник в Нью-Йорке делал так же. Почему-то считается, что это заряжает команду на боевой настрой. Но дьявол в деталях, а Вадим сказал — «обычно». Не факт, что именно в этот раз он не решит сделать исключение, и забьет на вежливость.
Ладонь сама тянется к телефону. Я обещала себе его не проверять и выдержала целых несколько часов. Экран пусть — ноль входящих. В нашей переписке тишина и паутина.
Выдыхаю, убираю его обратно в маленький атласный клатч.
Пытаюсь включиться в разговор с коллегами. Даже даю своему заместителю — Сергею Мельнику — увлечь меня беседой. Он что-то все время рассказывает, перепрыгивает с одной темы на другую в бессмысленных попытках поймать мой интерес. Киваю, делаю вид, что наслаждаюсь шампанским и его трескотней.
Но все это будто проходит мимо. На фоне.
Я еще пару раз проверяю телефон, но там все так же пусто.
Чуть позже мы занимаем места за столиками, на сцене появляется ведущий и начинает официальную часть вечера. Минут десять даже с интересом слушаю, а потом все равно ловлю себя на мысли, что слушаю не его, а каждый новый звук, каждое движение в зале.
Но Авдеев все-таки появляется.
Я скорее чувствую его присутствие прежде, чем вижу.
Как будто меня тянет к нему, как будто воздух становится плотнее и заставляет мое дыхание предательски срываться. Я провожу взглядом по залу, но Его Императорства пока нет в поле зрения. Может, это просто моя фантазия?
А потом я его вижу.
Высокая, уверенная фигура в идеальном черном смокинге. Волосы уложены, а не привычно падают на лоб небрежной челкой. Он выглядит иначе, даже жесты кажутся более хищными и как-то по-особенному мрачно красивыми. Весь образ Авдеева сегодня — воплощение элегантности, спокойной власти и силы.
Я притрагиваюсь губами к бокалу с шампанским, делаю один нервный глоток, чтобы избавиться от сухости во рту, когда он небрежно проводит взглядом по залу и, блядь, даже не замедляется на мне. Хотя абсолютно точно — видит! Я, черт подери, самая яркая звезда сегодняшнего вечера, но для него как будто не существую.
Но даже не это кроет меня больше всего.
А предательская реакция собственного тела. В отличие от Авдеева, для которого я снова перестала существовать, все мои нервные окончания буквально за секунду на него настроились. Как будто ему просто достаточно появиться я поле зрения моей маленькой голодной внутренней самки — и вуаля, она готова простить ему любой игнор за одну мимолетную улыбку.
Я отворачиваюсь. Натыкаюсь на улыбчивую рожу Мельника, натянуто улыбаюсь в ответ.
Снова разворачиваюсь.