Copyright © Thomas Pierce, 2012, used by permission of The Wylie Agency (UK) Limited. Перевод Владимира Бабкова. Фотографы Сара Пфохл (Sarah Pfohl), Си Джей Хейлигер (CJ Heyliger), Мэтью Монтейн (Matthew Monteith).
Мамуля организовала праздник, а ее собственный сын опаздывает ни много ни мало на три часа. Само бракосочетание своего двоюродного брата он уже пропустил, и когда чокались виноградным соком и резали пирог — тоже, а теперь, по-видимому, пропустит и стремительное бегство молодых в свадебное авто. По всем столам расставлены цветы в мерных стаканах, поскольку жених работает в текстильной компании химиком-лаборантом, а в прихожей Мамуля вывесила увеличенные снимки жениха и невесты, когда они были еще детьми и совсем-совсем не знали друг дружку, и в общем и целом она оценила бы все мероприятие на пять с плюсом, если б не свинство Томми.
Томми должен приехать из Атланты, где он ведет популярное телешоу под названием «Возрождение вымерших». В каждой серии они и вправду предъявляют публике разных давно исчезнувших и забытых животных — саблезубого тигра, птицу додо и так далее. Идея во многих отношениях сомнительная, но зрители, кажется, довольны. Да и Томми в охотничьем жилете цвета хаки такой обаятельный!
Счастливая чета уже готовится к отбытию, и вдруг звонит телефон. Один из дядьев протягивает трубку в дверь со словами: ты знаешь, кто это. Мамуля отмахивается, потому что слышать ничего не хочет. И не уговаривайте! Когда нужны оправдания, у Томми их всегда вагон и маленькая тележка. Она раздает гостям кульки с рисом, они выходят из дома и осыпают им жениха с невестой, а те поспешно ныряют в «плимут», разукрашенный кремом для бритья и презервативами, и отправляются в путь. Вот и конец празднику, и Томми пропустил его целиком.
Ясно одно: плевать ему с высокой колокольни на всех, кроме себя.
Проводив гостей, Мамуля выходит на заднее крыльцо, чтобы выкурить ментоловую сигаретку и насладиться ночной прохладой, ласкающей ее веснушчатую кожу. Ночная прохлада — это природное явление, а природные явления напоминают вам о вашей ничтожности, а вспомнив о своей ничтожности на фоне всего мироздания, вы сразу понимаете, до чего глупо волноваться по пустякам. Этому методу Мамуля научилась у одной женщины, которая выступала по телевизору, и хотя та женщина говорила конкретно о денежных проблемах, Мамуля обнаружила, что он действует практически в любой ситуации. Он помогает вам вспомнить, что Вселенная лучше вас во всем разберется. Ночной ветерок щекочет Мамуле кожу. Она чувствует, что этот ветерок — природное явление, намного превосходящее по масштабам ее старое, больное артритом тело. И сознает, что когда-нибудь (да кто знает, может, и сегодня ночью, во сне) она умрет и попадет в чудесное Царство Господне, где правит Его Любовь, и когда это случится, все ее заботы и горести станут точно капли росы на ветровом стекле быстро мчащегося автомобиля — секунда-другая, и их уже нет, а стекло сияет чистотой. Эта мысль утешает ее, и она уже готова забыть о своем гневе, но потом в памяти невольно всплывает Томми с этой его мальчишечьей растерянностью на лице — он всегда такой, когда прикидывается, будто никак не может понять, с чего бы кому-то на него злиться.
Мамуля гасит окурок о ступеньку и возвращается в дом собирать грязные тарелки с бокалами. Полную чистоту можно навести и утром. На втором этаже она меняет праздничный наряд на ночную рубашку и, как обычно, принимает таблетку. Уже на грани сна она слышит, как к дому подъезжает машина.
Лампочки на веранде горят с удвоенной яркостью. Если бы Луна могла излучать больше света, она бы все им затопила. Томми вернулся домой! Ей хочется петь. Ах, как жаль, что гости уже разошлись и некому полюбоваться, какой у нее сын! Она здоровается с ним на пороге, и он заключает ее в свои крепкие объятия.
— А ты похудел, — говорит она. — Перекусишь? Есть креветки в кокосовом соусе и свадебный торт.
Глаза у него красные, темно-русые волосы взъерошены. На нем выходные брюки и белая нижняя рубаха. Она не видела его восемь месяцев и шесть дней. И уже простила, уже забыла, как сердилась на сына всего час назад.
— Я не просто так опоздал, — говорит он и похлопывает по кузову своего пикапа с трафаретной надписью «Возрождение вымерших» на боку. — Сейчас я тебе кое-что покажу. Плесни нам обоим чего-нибудь и выходи на задний двор.
Она наливает ему грейпфрутового сока в стакан с Даффи Даком. Тем временем Томми заходит в дом сзади и включает освещающие двор прожекторы. Она дает ему сок, он пробует его и озадаченно смотрит на мать. Потом достает из заднего кармана фляжку и подливает оттуда в стакан с мультяшной уткой. Во дворе стоит что-то, спрятанное под одеялом. Оно шевелится.
— Сейчас ты кое-что увидишь, — заявляет он, — но про это нельзя говорить ни одной живой душе. Если скажешь, будут крупные неприятности. Такие, что и подумать страшно.
