– Они прыгают только с небольшой высоты, папа, – успокаиваю я. – Не волнуйся.
– С небольшой высоты! Как бы не так! У нас не детский сад, Блюбель. – у Дав загораются глаза. – Кое-кто даже заработал сотрясение.
– Горе ты мое, Дав, а что скажет мама?
– Она знает, я расстилаю в саду мат для тренировок.
– Да, но на улицах Лондона нет тренировочных матов! – Папа старается говорить спокойно. – Почему бы тебе не рассекать на мотороллере, ну таком, на которых многие ездят на работу? Разве не круто?
– Нет, папа.
– Что?
– То. Не круто.
По пути домой после встречи с отцом мы заходим в магазинчик винтажной одежды.
– Здесь воняет, – ноет Дав. – Пахнет подмышками, нафталином и… китайской едой. Зачем мы сюда пришли?
– Потому что шмотки здесь уникальные, особенные и имеют свои истории.
Здесь не надо беспокоиться о размерах и о том, что тебя будут сравнивать с другими; никто не станет показывать пальцем и говорить, что его бабушке в пятидесятые годы такая ночнушка шла гораздо больше, чем тебе. Новая одежда оценивает тебя, зато винтажная общается с тобой, как верный друг, шепчет на ухо и составляет приятную компанию. Я набрасываю на плечи бархатную шаль.
– К тому же я не хочу выглядеть, как все.
Дав хватает феску, примеривает, корчит мне рожу и возвращает шапку на место.
– Тут слишком жарко. Подожду тебя снаружи.
– Ладно.
Я даже рада. Зачем мне нужно, чтобы из каждого зеркала выглядывала Дав, без всяких усилий, как пляжная красотка из Майами 80-х, примеряющая эти винтажные вещи просто для смеха и вообще будто вышедшая из какого-нибудь блога на тему «как выглядеть классно сто процентов времени».
Звучит музыка, красивая и мелодичная. Милые забавные мотивчики 60-х. Глаза у меня разбегаются, никак не могу остановить взгляд. Мне нравится разнобой расцветок и узоров, нелепое, никак не сочетающееся месиво из соломенных шляпок и цветастых косынок, лыжных костюмов и вьетнамок, боа из перьев, кимоно и блестящих курток с капюшоном – смесь маскарада и гениальности.
– Привет. – Девушка поднимает голову от коробки с лапшой. Где, интересно, она взяла лапшу в красной коробке, как в американских фильмах? Знаете, как отчаянно я мечтаю поесть лапши палочками из коробки? Вот, значит, откуда пахнет китайской едой. Крутая девица. У нее голубые волосы, кольцо в носу, на ней желтая водолазка, надетая не шутки ради. Пусть и летом. Но девушка бледная. И выглядит совершенно естественно. Мы могли бы подружиться. Вместе есть лапшу из коробок и ездить за город, если у нее есть машина. Но тут она все портит. Как почти все девчонки, которые мне нравятся.
– Хочу вам сказать… – начинает она таким тоном, будто хочет помочь, – винтажные вещи в основном очень маленьких размеров, и размеры не всегда соответствуют тому, что написано, вещи могут казаться больше, чем на самом деле.
Я пялюсь на нее в недоумении, как бы говоря: «А? Извините, что?» И она добавляет:
– Некоторые вещи привезены из-за границы, а там другие обозначения размеров. Так что не стесняйтесь попросить о помощи, и если захотите примерить какую-нибудь вещь, спросите, прежде чем пытаться в нее втиснуться.
Спросите. Просто спроси разрешения, прежде чем на тебе лопнут швы. Прежде чем войдешь, беснуясь, как гротескный взрывающийся динозавр, сделанный из раскаленной кипящей лавы, и не сожрешь все эти бесподобные шедевры, ты, великанша-уродка.
– О, я уже ухожу, – говорю я. – Меня ждет сестра. Она говорит, что магазин провонял китайской едой навынос… Наверное, вашей лапшой?
– Не жарковато для пастушьего пирога, Би? – Мама заглядывает в кастрюлю.
– Прекрати вредничать, мам. Я тут стараюсь изо всех сил, вношу свою лепту в домашнее хозяйство, и вот благодарность? Исключительно грубые замечания?
– Домашнее хозяйство, – бормочет мама. – Дурочка. Пахнет очень вкусно.
– И угадай что?
– Что?
– Я отдала Алисии письмо о стажировке, и она его подпишет.
Кажется, на маму это не произвело достаточного впечатления, и я добавляю (вру): –…и подаст заявление, чтобы меня взяли в «Планету Кофе» стажером.
– Отлично, это… хорошая новость. – Она складывает выстиранное белье и сейчас особенно тщательно сворачивает полотенце, чтобы спрятать глаза. – А что со спортзалом, есть новости?
– Господи, мама. Я делаю что-то полезное, а ты только попрекаешь.
– И не думаю, но это входило в наш договор, Блюбель.
– Да, помню, спасибо большое. Я просто стараюсь расставить приоритеты и стать успешной бизнесвумен из «Силы настоящего»[4]. И поддержка мне бы не помешала.
