— Она может оказаться на тех мероприятиях, на которые мне придётся сопровождать мою мать. Но будет все в порядке, потому что я уже рассказал вам о ней, и вы будете стоять между нами.

— Вот почему вы рассказали мне о ней?

— А зачем же еще? Я решил, что хочу помочь Испании, и я строю баррикаду, как те, что видел на улицах Барселоны.

— Вы совершенно уверены, что нет никаких шансов на счастье между вами и Ирмой?

— У меня назначена встреча с дядей Ирмы в Лондоне, и я не думаю, что он пересекает океан только для того, чтобы поболтать со мной или услышать о моих путешествиях. Прошёл почти год, как Ирма и я расстались, и я предполагаю, что она заинтересована в каком-то другом мужчине и желает развода.

— Я полагаю, она его получит.

— Мы договорились.

— До меня сейчас дошло, Ланни, что вам не надо приходить сюда. Никто не поверит, что мы просто друзья.

«Я думал об этом», — сказал он, — «и взял на себя труд убедиться, что за мной нет слежки. Члены семьи Ирмы предположительно могли бы предпринять такие шаги, но я не думаю, что она будет делать это сама. Она не будет искать неприятностей или делать их. Она возьмёт в аренду уютный дом в каком-нибудь месте, как Рино, штат Невада, и пригласит подружек скоротать время, и слуг, чтобы обсуживать их. Она должна пробыть там только пару месяцев».

«Какое необыкновенное мероприятие!» — сказала Труди.

«Я никогда не бывал на Дальнем Западе», — ответил будущий соломенный вдовец. — «Я много слышал о Калифорнии, и вы, и я могли бы туда поехать когда-нибудь».

Это было нечто больше, чем намек.

VII

Ланни договорился с Жаном Лонге заехать за ним на машине и пообедать в тихом месте в пригороде, где он мог бы рассказать историю Барселоны. Он надеялся сделать то же самое с Леоном Блюмом, но премьер отправился в Лондон, чтобы посоветоваться о чрезвычайной ситуации. Лонге сообщил, что произошел раскол в кабинете министров по вопросу о помощи Испании. Радикальные социалисты не хотели санкционировать какие-либо шаги, которые могут привести к войне, и они угрожали уйти в отставку, которая привела бы к падению правительства Блюма. Сам Блюм применил ту же угрозу, но не воспользовался ею. Лонге процитировал его слова: «Все очень сложно. Франция не готова к войне, и я не хочу войны. Если она начнётся, то разрушит всю нашу программу социальных реформ».

«Mon Dieu!» — воскликнул Ланни. — «Какая польза от социальных реформ, если Гитлер и Муссолини преуспеют в создании западного фронта против вас? Германия готова к войне, как ни одна страна в истории, а если она создаст фашистский бастион в Северной Испании, что это будет означать для Франции и Англии?»

— Вам придется поехать в Лондон и спросить его об этом там. Даунинг-стрит сказал Блюму, чтобы тот не рассчитывал на британскую поддержку, если ввяжется в войну с Германией и Италией по вопросу о помощи Испании. И, конечно же, оба Муссолини и Гитлер говорят нам, что продажа вооружений в Испанию будет означать войну.

— Тот же самый блеф, который они отработали на Абиссинии, а затем на Рейнской области! Любая оппозиция тому, что они хотят, означает войну. Так они могут захватить всю Европу по кусочку.

Это была трагическая ситуация для редакторов и партийных лидеров, которые вели жесткую кампанию по реформированию Банка Франции, национализации военной промышленности и гарантиям снижения продолжительности рабочего времени. Они одержали триумфальную победу, решив все эти вопросы, а теперь вот пришел исполинский военный танк, угрожая прокатиться по всему этому и раскатать всё в лепёшку!

С этой встречи Ланни отправился на митинг в большом зале Ваграм, собранный теми левыми, которые четко представляли ситуацию и не боялись смотреть правде в глаза. Он обнаружил, что это были коммунисты, люди действия, всегда стремящиеся использовать любую возможность. Они верховодили на этом митинге. Толпа пела старые революционные песни Франции, Марсельезу и Карманьолу, но чаще и громче они пели Интернационал. Они держали вверх поднятый кулак и кричали: «Les Soviets partout!» — Вся власть Советам. Выступающие были из различных групп левых и профсоюзов и даже из женских организаций. Через свои собственные каналы они точно узнали, что происходило в Испании. И ораторы рассказывали о расстрельных командах в городах, которые захватил Франко, как они рыли большие рвы на кладбищах, выгружали заключенных из грузовиков, ставили их на краю рвов, а затем расстреливали, сталкивая их тела во рвы. Толпа кричала от ужаса и ярости. Крик: «Des Avions Pour l'Espagne!» — самолеты для Испании звучал достаточно громко, чтобы быть услышанным в здании министерства иностранных дел через Сену. Они скандировали медленно, делая ударение на каждом из семи слогов.

Ланни взял Труди на этот митинг, но они не пошли вместе. После митинга он взял машину и встретил ее на назначенном углу. Она была глубоко потрясена речами, и воскликнула: «Ланни, мы должны помочь народу Испании, независимо от того, что часто мы слышим, что это коммунистическая война».

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Ланни Бэдд

Похожие книги