«Ну, конечно», — сказал он. — «Это относится и к народной борьбе во всем мире. Если мы откажемся, потому что они назовут нас красными, то мы отдадим мир Гитлеру и Франко на растерзание».
Он пошел посмотреть, как идут дела у Командора. И провёл там часы, наблюдая эту прекрасную работу. Восторгаясь, как внезапно проявились яркие малиновые шнуры на костюме, золото пуговиц и галунов. Они заиграли, как будто Гойя нарисовал их только что! Ланни думал, что мрачный старый вельможа был одет в зеленый мундир наиболее непривлекательного оттенка, но когда грязный желтый лак сошел. О чудо! И вот! Мундир оказался ярко-синим. По мнению искусной
Она описала своему клиенту сложный процесс «перекладки». Передняя часть картины будет покрыта бумагой, затем картину перевернут, и её обратная сторона будет тщательно очищена. Потом на неё она нанесут два слоя клея из кроличьей шкуры, а затем особый вид марли с другим клеем, состоящим из рыбьего клея, ржаной и пшеничной муки и венецианского скипидара. Новый холст из чистого льна будет растянут на специальной раме по размеру больше, чем картина, положен на неё, и заглажен несколько раз тяжелым слегка подогретым утюгом.
Когда эта работа будет тщательно высушена, она будет натянута на постоянную раму. А затем начнется самая деликатная работа устранения отверстий в оригинальном холсте. Они будут заполнены специально подготовленной мастикой, а краски будут замешаны на яичном белке, а не на масле. С течением времени все краски изменяют цвет, и такие темперные краски изменяются быстро, так что можно будет наблюдать результаты.
Ланни часами сидел, наблюдая за завораживающей работой реставрации, разделяя удовольствие от новых открытий. Одно из них принесло ему большую сумму денег,
«Да», — ответил он. — «Я видел его подпись на кольце натурщицы».
«Этот орнамент является печатью, и на ней есть какое-то странное изображение». После этого Ланни следил за каждым движением быстрых пальцев, и мало-помалу на сияющем золоте появились буквы. Полностью они читались следующим образом:
В приподнятом настроении из-за вновь открытого доказательства, Ланни пошел навестить своего коммунистического дядю, и нашел его за работой. Несговорчивый старикан, так он называл себя, сказал, что живёт на вере, надежде и любви направленной, конечно, исключительно на пролетариат. Он хотел бы услышать рассказ своего племянника, а затем сделать выводы в соответствии с линией партии. На самом деле, у него были все аргументы на этот счёт, потому что здесь были капиталистические эксплуататоры и аристократы, профессиональные убийцы и священники, они все объединились, чтобы подтвердить ленинскую формулу. Казалось, что это не может быть кусочком истории, а является лабораторным экспериментом, специально устроенным для целей демонстрации! Дядя Джесс молвил: «Сколько раз я говорил тебе, что имущие классы никогда не подчинятся решению большинства голосов, а возьмутся за оружие, чтобы защитить свои привилегии?»
Ланни не мог удержаться от улыбки. «Очень много раз, дядя Джесс».
Он рассказал стареющему воину то, что ему сообщил Рауль, как в ризнице собора Барселоны правительство нашло клад из шестидесяти миллионов песет в золоте. Это тоже, казалось, соответствует большевистской, а не христианской формуле. «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа и где воры подкапывают и крадут»[150]. Джесс Блэклесс был сыном проповедника и мог цитировать Писание, как черт!
Из Монмартра путешественник отправился в Лондон, остановившись на ночь в поместье
