Ни одна из сторон в этой борьбе не довольствовалась словами. Обе знали, что настало время для действий, и обе открыли то, что было в действительности вербовочным пунктом для каждой из сторон. Закон запрещал привлекать людей на службу в иностранные армии, но ничего не запрещало людям ехать, куда они пожелают, и не было никакого запрета против предоставления им информации и консультаций или даже средств, чтобы помочь им в пути. В Мадриде были организованы Интернациональные бригады, аналог иностранного легиона Франко. Молодые немцы, молодые итальянцы, оказавшись в изгнании, на чужой земле имели шанс попасть в страну их врагов, и они приходили ротами и взводами. Вся Нью-Йоркская пресса, которую называли радикальной, была полна их деяниями. Ланни делал вырезки и направлял их Рику. Когда он получил письмо от Рауля, полное новостей, он сделал копии и послал их не только Рику и Труди, но и, анонимно, в газеты, которые могли бы их напечатать. Временами он посещал митинги, не привлекая к себе никакого внимания. Как преступник возвращается на место своего преступления, так и он вернулся в церковь, где он заказывал проповедь. Когда один из церковных служителей выбрал его в качестве перспективного прихожанина и спросил его, не хочет ли он присоединиться, тот ответил: «Я чужой в городе» и улизнул.
К концу октября Ганси и Бесс вернулись к себе домой, и Ланни с ними провел несколько дней. Они стали идейно ближе, чем раньше. Во время войны различия кажутся менее важными, чем согласие. Ланни рассказал историю о своих приключениях, и Бесс спросила: «Как ты думаешь, они примут нас в Мадриде?»
«О Боже!» — он сказал. — «Они отдадут вам ключи от города».
«Мы с них не стали бы брать деньги», — добавил Ганси.
«У них есть много денег», — ответил собеседник. — «Им не хватает самолетов и танков». Он добавил: «Я думаю, что я возьму Альфи и его приятеля, когда они закончат свое обучение. Итак, мы можем встретиться там».
В это время войска генерала Франко сняли осаду Толедо и собирались двинуться на север в сторону Мадрида. Бесс сказала: «Нам лучше бы поторопиться, а то мы можем опоздать». Ее муж воскликнул: «О, Боже!»
Они были за пять тысяч километров от опасности, но содрогались при мысли о бомбах, падающих на дома цивилизованных и просвещенных людей. Они сидели перед камином в удобном старом доме, но их спокойствие нарушали мысли о товарищах из десятков стран, лежащих в продуваемых ветром окопах Гвадаррамы. У них были деньги в банке, известность и друзья, искусство, которое они любили и лелеяли, но они не смели позволить себе пользоваться этими благами, потому что цивилизация, в которой они выросли, дрожит на грани страшной пропасти. Какие гарантии могут быть для любого цивилизованного человека в любой части мира, когда бандитам разрешили захватывать ресурсы одной страны за другой, убивать всех свободомыслящих людей и заставить всех наемных рабов производить оружие массового уничтожения? Самолеты и бомбы, чтобы разрушать города, подводные лодки, чтобы торпедировать пароходы, чудовищные танки, чтобы утюжить поля, давить людей и разрушать все на своем пути! Вы хотели выйти и ударить в тревожный колокол, но кто услышит его? Это был мир полуслепых людей, которые выбрали религию полной слепоты и допускали к власти и ответственности только тех, кто ничего не мог видеть и не разрешал никому рассказывать о том, что лежит у них перед носом.
Ланни сел на пароход в Англию, потому что там у него был картинный бизнес, и Альфи написал, что его подготовка была близка к завершению. Ланни хотел увидеть Рика и рассказать ему эту новость, также попытаться помочь Нине в период страданий. Когда человек приобретает друзей, он получает не только радости, но и горести, и он должен вкусить горькое со сладким. Особенно, когда выбираешь своих друзей среди тех, кто сам обрекает себя на неприятности.
Для английского парня, наследника титула и прекрасной старой усадьбы, чуткого и интеллигентного, на самом деле не было никакой надобности бросить все эти блага посреди многообещающей университетской карьеры, отправиться в чужую страну и заняться самым опасным и нервным делом, известным, как управление боевым самолетом в бою. Но некоторые англичане такие. Везде, где есть несправедливость в мире, можно найти несколько англичан, противостоящим ей. Даже когда эта несправедливость вызвана их собственным правительством, они поднимают свои голоса в знак протеста и выигрывают вердикт истории и сохраняют доброе имя своей страны.
