Напряг руки, Стивен кое — как, дрожа и пыхтя, сменил положение из лежачего на сидячее.
Он смотрит в небо!
Голубой купол — океан! Чистейший, бездонный и бесконечный! Белоснежные, местами окрашенные в переливы розового лучами восходящего солнца облака не уступят величественностью столпам творения!
Кажется, что никогда прежде мир не был так красив! Подобное зрелище не являлось ему никогда прежде.
Даже под кайфом.
Ключ провернулся, замок покорно издал лёгкий щелчок. Дверь открыта.
Сознание что есть сил врезалось в его голову. Стив вспомнил ночь, в которой он убил себя. Далее лишь тьма, наполненная пугающими эмоциями и отдалёнными образами.
— Где я? — дрожащим, едва не ревущим голосом проронил Стив.
Он ожидал увидеть ад, но никак не это. Он наверняка мёртв.
Нет объяснения происходящему. Нет информации о том, где он вообще находится. Есть колея, которая куда — то ведёт. Стив отправился в путь — невероятно долгий и абсолютно неожиданный для себя.
Много часов спустя парень вышел к деревне. По — крайней мере, теперь понятно, что он на земле. Перебравшись через неглубокий овраг, он выскочил на дорогу.
3
Городская суета, вечно стоящая особняком, никуда не делась. Никуда не делись и творцы собственного горя. Социум процветает. Очень жаль, что люди не понимают — с их жизнями не произойдёт ничего плохого, если они иногда будут нарушать свои дурацкие правила.
Цветёт и бродяга Филл. Цветёт, конечно, не яркими красками и прекрасными ароматами, а скорее наоборот. Цветёт по-своему, как может, как хочет, но думает он, что хочется ему совсем другого. Для него проще быть жертвой — не нужно бороться.
Грязные обноски, грязное лицо, руки. Грязь под одеждой — старая, въевшаяся в кожу. Грязь и внутри. Лишь самому добродушному человеку из всех, кто его знает станет его жаль. Остальные люди лишь иной раз недолго и неглубоко терзают себя тем, что прошли мимо и не помогли ему. У них есть дома, машины, вода из под крана в любой момент, тёплая постель, горячая еда… а кто-то, как, например, Филл, мёрзнет и голодает.